Дмитрий Курилов: Высоцкий для меня был личностью, на которую можно равняться

Дмитрий Курилов
Дмитрий Курилов

Дмитрия КУРИЛОВА можно представить по-разному, и все будет правильно. Писатель, автор стихов и прозы. Бард, постоянный участник фестивалей авторской песни, выпустил несколько аудиоальбомов. Работал редактором на радио, в «Литературной газете», телепередачах «Аншлаг» и «Полет над гнездом глухаря». Киносценарист, написал сценарии многосерийных фильмов «Адъютанты любви», «Принцесса цирка», «Возвращение Мухтара-4», «Дело чести», «Полицейский участок», «Мост» и многих других. И пусть он уже давно не живет в Костроме, в родной город Дмитрий Николаевич неизменно возвращается. Этим летом он презентовал в Костромской областной научной библиотеке свою новую книгу «Маевский букварь» и аудиодиск «Не спеша».

«В плену родного уголка»

— Дмитрий Николаевич, когда вы из Костромы уехали?

— Я окончил костромскую школу № 6 в 1983 году, и поехал поступать в Московский авиационный институт. Поступил не сразу, для москвичей и иногородних конкурс был разный, я нужное количество баллов не набрал. Поступил через год на факультет космонавтики и автоматических летательных аппаратов, потом получил второе высшее образование: окончил литературный институт, а следом высшие курсы сценаристов и режиссеров при Госкино. С тех пор живу в Москве.

— Себя считаете москвичом или костромичом?

— Да как-то не получается совсем уехать из Костромы. В прошлом году мама умерла, квартира осталась, и я ее пока не продаю.

— Вы, получается, как в вашей песне «Провинциальные поэты», «в плену родного уголка»?

— Я бы не сказал, что это плен. У меня здесь остаются друзья и радость от общения с ними.

— Любовь к авторской песне у вас еще в Костроме появилась?

— Учась в школе, я начал ходить в клуб самодеятельной песни в ДК «Текстильщик». В десятом классе переписал от руки дефицитную тогда книгу стихов Владимира Высоцкого «Нерв». Специально ездил в юношескую библиотеку на Кинешемском шоссе, переписал всю книгу за один или два раза. У меня до сих пор тетрадка эта хранится. Высоцкий в моих глазах был личностью, на которую можно равняться. Я, конечно, не такой яркий как он, но сейчас и время другое, и публика. Фестивалю помаленьку, какую-то среду я для себя нашел.

— У вас ведь даже сценарий есть к фильму о Высоцком?

— Он был написан давно, еще до того, как Никита (сын Высоцкого – авт.)снял по своему сценарию фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой». Интересная штука получилась. Они взяли несколько дней из его жизни. У меня была попытка охватить все. Я, перед тем как написать сценарий, много прочитал, в том числе, воспоминания его современников. Высоцкий был не просто хорошим бардом, он воплотил в себе сказочный миф Иванушки-дурачка, который ухватил за хвост Жар-птицу. Одна история, как он ухаживал за этой иностранной принцессой Мариной Влади, чего стоит. Как он лез к ней в окно гостиницы по водосточной трубе. Как он себя вел в этой «застегнутой» стране. Другое дело, что ему хотелось умереть красиво и ярко, он писал об этом в своих стихах, а в реальности получилось очень плохо и больно. Не все пожелания сбываются, которые себе наколдуешь в творчестве.

Чехов мог бы писать для «Камеди клаб»

— Литератору сейчас реально заработать на хлеб с маслом?

— Занимаясь только литературой, не проживешь. Антон Павлович Чехов, например, зарабатывал, публикуясь в юмористической прессе под псевдонимом Антоша Чехонте. Но сейчас таких газет и журналов уже нет. Где бы теперь работал Антон Павлович? Для «Камеди клаб» разве что-то писал. Прославиться прозаику можно только в узких кругах и не для денег.

— Вы на свою книгу «Маевский букварь», которую презентовали в Костроме, собирали деньги на краудфандинговой платформе, по-русски говоря, за счет народного финансирования. Чем привлекали благотворителей?

— «Маевский букварь» — это сборник новелл из жизни студентов Московского авиационного института беспокойных времен перестройки. Почти никто из моих однокурсников по МАИ не работает по специальности. Многие занимаются бизнесом. Они, в основном, и откликнулись. Я собрал средств даже чуть больше, чем надо для издания книги, и еще диск выпустил со своими песнями, написанными за последние десять лет.

— Авторская песня тоже переживает не самые лучшие времена?

— Даже Олег Митяев недавно на это жаловался. Но он себе имя сделал раньше, и за счет этого как-то более-менее живет. Может, с музыкальной точки зрения мы, барды, уже, действительно, позапрошлый век. Расцвет авторской песни был в 60-70-х годах, после «оттепели». Сейчас аудитория у нас небольшая. Телевидение все ориентируется на рейтинги. В итоге, многие мыслящие люди уже не смотрят телевизор. В последние годы это же ужас что там творится! Не касаясь политических программ, где все орут, разнообразные развлекательные шоу вытаскивают каких-то «жареных» персонажей и подробности их личной жизни. Какое мне дело до них? А люди смотрят и глотают это.

— Молодежь в авторскую песню приходит?

— Приходит регулярно. Правда, у молодежи сейчас больше даже не авторская песня, а какие-то этнические, музыкально-сценические вещи. Но все равно это качественно лучше, чем та же попса. Проблема в том, что публика стареет у этого жанра, и кому они будут петь потом, не знаю.

— Где вы, как человек творческий, можете вдохновение поймать?

— Вдохновение может прийти от общения, от того что сказали теплое слово, похвалили. Приятно когда читаешь свой рассказ из книжки на выступлении, потом смотришь — кто-то эту книжку купил и углубился в чтение. Или, допустим, услышал, как хороший исполнитель Валерий Чечет на фестивале в Баку проникновенно поет песни Юрия Визбора, как восьмидесятипятилетний Александр Городницкий без бумажки выступает. Я подзарядился от Бакинского международного фестиваля авторской песни и поэзии, рассказ интересный написал, с юмором и с лирикой.

— События из жизни могут вас спровоцировать на творчество?

— Бывает. У меня есть стихотворение «Кострома». Написал его давно, в конце 90-х-начале 2000-х. Мы с семьей тогда приехали из Москвы на утреннем поезде, а мама рассказала, как только что воры к нам в квартиру на первом этаже через форточку прямо при ней залезали. И я написал такое обобщенное стихотворение. «В ручейках утонули кораблики. Небеса, покачнувшись, уплыли. Мою маму три раза ограбили. Мою родину — похоронили…». Наверное, мужская поэзия больше склонна обобщать, как и авторская песня, а что-то личное довольно сложно в тексты вкладывать.

Зритель любит истории в жанре ТЖД

— Среди фильмов, снятых по вашему сценарию, есть один автобиографический. Верно?

— Это мой дипломный сценарий «Интернат». Он, действительно, очень личный, поскольку я первые три года провел в костромской спецшколе-интернате за Волгой. У меня было искривление позвоночника, мама боялась последствий. И я описал свои впечатления от пребывания там. А режиссер Аким Салбиев перенес действие из средней полосы России в Осетию. В итоге получился полнометражный фильм «Одиннадцать писем к Богу», который на фестивалях много разных призов взял.

— Слышала, что свою работу над сценариями сериалов вы считаете ремеслом. Почему?

— Я не тешу себя надеждой, что сценаристу можно творчески выразиться. Он зависит от установок каналов, от вкусов и запросов публики. Это и сложно, и в чем-то неправильно. Публику надо воспитывать, но тут замкнутый круг получается. Что-нибудь неординарное покажут, рейтинг низкий, и это уже не хотят производить, нужно что-то более привычное для зрителя. Приходится придумывать новое, при заданных условиях. Аудитория канала «Россия», например, любит жанр ТЖД — «тяжелая женская доля». На канале «НТВ» бывший спецназовец мстит за что-то, просто в разных вариациях. И это смотрится, потому что так приучили. Зритель хочет либо светлых историй о любви, либо торжества справедливости.

— Детективный сериал «Мост» с Ингеборгой Дапкунайте и Михаилом Пореченковым — это адаптация шведско-датского сериала?

— Да, адаптация скандинавского нуара. Работа над ним была непростая, но увлекательная. Эресуннский мост, с которого там все начинается, связывает Швецию с Данией. Он очень длинный. Когда мы приступали к написанию сценария российской версии сериала, еще не построили Крымский мост. А надо было, чтобы мост соединял два государства. Я долго думал, искал, предлагал продюсеру использовать какую-нибудь Балтийскую или Куршскую косу. Но в результате мы остановились на маленьком мосту между Нарвой и Ивангородом. А следователям — героям фильма пришлось гоняться из Питера в Таллин.

— Вы смотрите кино, снятое по вашему сценарию?

— Штучные продукты, над которыми я лично один работаю, смотрю. А то, что группой писали — длинные сериалы на двести пятьдесят две серии — нет. Есть сериалы, над которыми трудно и интересно работалось, и мне за них не стыдно.

Екатерина МАЙ
Фото из личного архива Дмитрия Курилова

Костромские ведомости. 2018. № 36 (4-10 сент.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.