ТАЙНА БОЧАГА.

Часовня д. Плосково
Часовня д. Плосково

Реставрируя экспонат, услышал шум подъезжающей машины.

Чёрная иномарка остановилась возле крыльца музея. Из неё вышла элегантная красивая девушка. Манера подачи руки, улыбка на чуть бледном лице, лёгкий наклон головы и приветственные слова с лёгким акцентом выдавали иностранное воспитание. Роскошные каштановые волосы, глаза спелой вишни, ямочки на щеках придавали очарование юной особе.

Поднимаясь на второй этаж, она рассматривала фотоснимки, предметы земледелия, размещённые на стене вдоль лестницы. Необычная экспозиция заинтересовала её. Она остановила взгляд на фотографии пятиглавой церквушки в деревне Плосково. Долгое, внимательное вглядывание в снимок выдавало её внутренне волнение. Увлажнённые глаза, рука с большим, необычной красоты перстнем, прижатая к сердцу подтверждали это. Её лицо казалось мне знакомым. Где? Когда мог видеть эту красавицу?

В тяжёлые военные годы я тринадцатилетним мальчишкой работал в сапожной мастерской Судая. Несложное мастерство: подшить валенки, сделать заплатку, прибить набойку, пригодилось для заработка, чтобы купить хлеб по карточке и керосин.

Осенью, положив в котомку дратву, деревянные гвозди, шило и пр., я пришёл в деревню Плосково, что в версте от Полтораново. Она располагалась стороне от большой дороги на крутом берегу реки Возеги.

Двухэтажный дом с резным подзором на крыше, пилястрами крыльца и светёлки, был самый большой и богатый. Пятиглавая деревянная церковь напротив казалась сказочной.

В доме меня встретила пожилая женщина с короткой стрижкой седых волос, в вязаной кофте, необычной для деревни. Поношенный шерстяной платок с кистями накинут на плечи. Было прохладно. В камине тлели угли. Запах сосновой смолы наполнял большой, с шестью окнами, зал. Женщина подошла к тёплому изразцовому камину, спросила, из какой деревни и зачем сюда пожаловал.

Я ответил.

«Знаю, знаю Ольгу Аристарховну из деревни Полстниково, помню твоего деда Ивана Евгеньевича Львова. Он состоял в попечительском совете школы в Судае. Там училась Сашенька», ­ сказала она и перевела взгляд на картину, стоящую между двумя окнами, глубоко вздохнула. На картине без рамы – юная барышня. В руке – букет луговых цветов. Перстень с большим изумрудом и россыпью бриллиантов. Взволнованное лицо выражало боль и душевное переживание. Эта картина глубоко запала в моей памяти. Позднее девушка снилась и грезилась в юношеском воображении.

Заметив моё любопытство и восхищение картиной, хозяйка поведала её историю.

«Богатый купец Корзинкин имел дома в Москве и Петербурге. Летом приезжал в Плосково, охотился и ходил по грибы. Барин полюбил деревенскую красавицу. Она родила ему внебрачную дочь. Сашенька, так звали девочку, жила в деревне, окончила школу в Судае, затем училась в Смольном институте в Петербурге.

Каждый год к Корзинкину в конце сенокоса приезжали друзья с сыном Николенькой. Он окончил навигационную школу в Петербурге, морскую практику проходил на фрегате «Паллада» в кругосветном плавании.

В назначенный день помолвки Николенька и его родители приехали в Плосково. За самоваром обсуждали время помолвки, урожай на огороде, удорожание товаров на рынке, появление разночинцев в Питере.

В полуденный зной Сашенька и Николенька пошли к речке. С охапкой цветов присели возле куста ивняка, чтобы сплести венки. Неведомая сила потянула их друг к другу…

Вечером, с венками на головах, с чувством вины молодые люди вернулись в гостиную. Родители их ожидали. При помолвке Николенька надел на палец Сашеньки изумительной красоты перстень. После восторгов наметили дату венчания.

Накануне назначенной свадьбы молодые пошли к реке. Николенька решил искупаться. Он с разбега нырнул с крутого берега в глубину бочага. Мгновение, и вода в нём закипела. Через две минуты всё стихло. Сашенька в безумии бросилась в деревню звать на помощь. Прибежали мужики с верёвками и баграми, исследовали бочаг.

Местные жители знали о том, что в бочаге живёт водяной. Видели, как хватал стрекоз, зависающих над поверхностью. Детям строго запрещали подходить близко.

О случившейся беде узнала вся округа. Исследования зловещего бочага подтвердили молву о водяном. Сети вытаскивали рваные. Мужики крестились. Связали сеть из вожжей. Несколько дней спустя вытянули «водяного» – им оказался сом. Его размеры – около двух метров, удивили крестьян. Но тело юноши не нашли.

Сашенька всё это время была без сознания. Её здоровье с каждым днём ухудшалось. Врач, вызванный из Петербурга, настаивал на том, чтобы больную вывезли за границу. Вскоре Сашеньку отправили в Германию, в местечко неподалёку от Баден Бадена. Там она родила девочку. Сашенька замуж не выходила, полностью посвятила себя дочери, названной её именем.

Прогремела Вторая мировая война. Страны залечили раны. В России прошла «перестройка», рухнул «железный занавес». Страна вступила в иную стадию развития.

Спустя много лет я побывал в Плоскове. Деревня пуста и безжизненна. Богатый дом обветшал, но ещё сохранил украшение декора – кружевной резьбы. Зияющие витражи церкви. Её пять макушек тянулись в заоблачную высь, подчёркивая печаль и уныние.

Я сидел на берегу реки Возеги у зловещего бочага. Подошёл пожилой мужчина. Словно угадав мои мысли, он стал рассказывать: «От вырубленных в округе лесов река обмелела. Оголился крутой берег, открылся вымытый течением большой грот. Видимо в нём и жил водяной – сом. Там увидели белые кости человека. Так открылась почти вековая тайна бочага из Плосково. Позднее берег обрушился, похоронив останки гардемарина Николая из Солигалича».

Я поведал об этом посетительнице музея «Бубалино». Её увлажнённые глаза выдавали скорбь и печаль. Девушка поведала: «Сашенька – моя прабабушка. Она умерла в возрасте 95 лет. Невенчанная невеста, она хранила верность помолвке. Несла грех до конца жизни. Мне завещала побывать в Плоскове, поставить свечку за упокой души Николая».

Посетить деревню Плосково не удалось, так как дорога заросла, а мост разрушен.

Девушка рассказала, что после окончания университета работает в консульстве Германии. Она выразила слова благодарности музею «Бубалино» за память о дорогих ей местах. Поставила свечку в возрождаемой церкви в Судае. На прощание сказала: «Я исполнила завещание своей прабабушки»

Алексей ТИМОФЕЕВ,
Судай- Бабулино.
Газета «Вперед» № 83 (12811) от 21.07.2016 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*