Ефим Честняков. Гл. 7

Чудесное яблоко

1 2 3 4 5 6 7

В колокола Ефим весной, конечно, не ударяет — колоколов у него нет. Но вот колокольчик есть!

Лишь только отшумят весенние ручьи, лишь только просохнут тропинки и дороги, Ефим выкатывает на лужайку перед избой удивительную тележку. Тележка самодельная, на двух колёсиках, с широким, вместительным кузовом. Но что лежит в этом кузове, от любопытных глаз пока что укрыто золотистой рогожкой.

Один лишь медный колокольчик на самом виду. Он висит сбоку на подвеске, и Ефим звонит в него, и бегут к Ефиму опять все шабловские мальчишки и девчонки.

— Что, дяденька Ефим, уже на фестиваль?- кричат они.

А Ефим и сам весь радостно светится, как ясное солнышко. На нём новая рубаха, видавший виды пиджачок почищен, отглажен, через плечо на ремне гармонь.

На фестиваль! Это вы что-то долго копошитесь, собираетесь, а я давно готов… Ну, кто со мной?

— Все-е!—ликующим хором орут ребятишки.

И тогда Ефим приоткрывает кузов:

— Налетай!

И ребятишки, как стая чижей на зерно, налетают.

Только в тележке, в кузове, не зёрна, а глиняные свистульки, бумажные маски с бородами из кудели, всякие шляпы да колпаки, и всё это Ефим смастерил за зиму сам, а кое-что и прикупил на ярмарке в городке Кологриве.

Весёлая компания вокруг тележки преображается на глазах. Это теперь уже и не шабловские мальчишки-девчонки, а самые настоящие артисты-музыканты. Ну, может, и не совсем настоящие, да сами-то они о себе думают именно так.

А когда, нахлобучив да напялив всё это карнавальное убранство на себя да взяв в руки свистелки, гуделки, трогаются вслед за звенящей Ефимовой тележкой по улице, то и все их отцы- матери, бабушки-дедушки тоже кричат из окошек:

— Ну, Ефим… Ну, Ефим… Опять что-то придумал, опять что-то сотворил. Надо бежать смотреть!

Тележка заворачивает на зелёную луговину, и вот перед всем деревенским людом начинается представление.

— Наш фестиваль! — объявляет Ефим, опять ударяет в колокольчик, скидывает с плеча гармонь и широко распахивает её пёстрые мехи.

Ребятишки-музыканты, как по команде, надувают щёки, дуют в свистелки, и взвивается над солнечным лугом, над крышами деревни, над майскими, в зелёном дыме, берёзами не то марш, не то полечка. Сразу-то никому ничего и не разобрать, но всем весело.

А Ефим светлую рогожу с тележки смахнул и установил там картину — яркую, цветастую, свеженькую, нарочно для нынешнего утра сохранённую в секрете.

— Новый праздник на старинный лад. Коляда! — опять объявляет Ефим и нараспев, громко, складно говорит:

Долго праздника мы ждали,

Всё-то думали, гадали,

Как честной народ прославить,

Да ещё и позабавить:

От работы отдохнуть,

Старину воспомянуть.

И подули мы в дуду,

И позвали Коляду!

 

— Слава! Слава!—подхватывают ребятишки, дуют в свистелки ещё громче, а Ефим вновь:

Коляда у нас родилась,

Долго по свету блудилась

И в лесах, и во садах,

И в далёких городах.

У вельмож и у царей,

У заморских королей

То смеялась, то рыдала,

Много разного видала

И дорогою прямой

Воротилася домой!

— Слава! Слава!

Как пришла Коляда К нам в деревню сюда По дубовым мостам, По лазоревым цветам. И взошла Коляда К Дорофею во двор; Дорофеев двор — На три терема! На три терема, На три горницы,— Под окошками Вьются горлицы. Под окошками Дивный сад цветёт; Ходят курочки, Петушок поёт!

— Слава! Слава! — подхватывают теперь вслед за Ефимом не только ребятишки, а и взрослые девушки и парни, и даже бородатые мужики. Подхватывают вроде бы в шутку, но Ефим довольнёхонек, Ефим дальше ведёт:

Во первом-то терему

Это месяц светлый —

Сидит сам господин

Дорофей Иванович!

Во втором-то терему

Это солнце ясное —

Сидит сама госпожа

Дарья Трифоновна!

А в третьем-то терему,

Как цветочки во саду,

Малы деточки —

Ясны звёздочки!

У окошечка сидят,

Добрым людям говорят:

«Ай, жить бы вам да не стариться!

В мире честным трудом вечно славиться!»

— И тебе, Ефим Васильевич, славиться! И тебе…— уже не в шутку, а всерьёз говорят мужики Ефиму.

Подходят к самой картине, разглядывают её чуть ли не в упор и наперебой ахают:

— Гляньте-ка! А ведь это вот моя Манюшка с подсолнушком нарисована… А это, с гармошкою, мой Гришутка… А вот это и сам Ефим Васильевич! Тоже стоит с гармонью под мышкой, командует всем хором… А ну-ка спой, расскажи нам свою Коляду, Ефим Васильевич, ещё раз!

Но Ефим уже торопится дальше, в другую деревню.

И он торопится, и ребятишки, друзья его, торопятся.

И вот они катят все вместе тележку с развесёлой Колядой по нолевым дорогам, по светлым пригоркам мимо частых ельников да березников, и Ефиму кажется, что везут они не только свистульки, карнавальные костюмы да искусно расписанные холсты, а то самое Яблоко, которое — На Всех. То Яблоко, которое чем больше раздаёшь, тем краше да крупнее оно становится.

Да так ведь всё потом и случилось в самом деле. Всю свою долгую жизнь Ефим Честняков трудился не для себя — для людей, для их ребятишек. И добрая весть о нём покатилась красно- боким яблочком сначала по Шаблову, потом по ближним деревенькам, потом — по дальним, дошла она и до больших городов. Но и там Ефимово яблоко не убывает, а становится всё чудесней да золотистей; а по-другому и быть не должно Оно На Всех!

1 2 3 4 5 6 7

Чудесное яблоко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

History and culture of Kostroma county