Об Алексее Дмитриевиче Червякове (1947—2007)

А.В. Соловьева

Мы познакомились зимой или весной (скорее всего — весной) 1970 года. В это время Алёша Червяков [1] был сотрудником отдела редкой книги Российской государственной библиотеки им. В.И. Ленина, а я первый год работала научным сотрудником в музее-заповеднике А.Н. Островского Щелыково. Начинала я при заместителе директора по науке — Леониде Ивановиче Антропове [2], его хорошем знакомом. Когда Л.И. Антропову осенью 1969 года пришлось срочно покинуть Щелыково, Алёша приезжал за его оставленными вещами. Но тогда мы не встретились, вероятно, я была в командировке. Сейчас уже не припомню причину (повод) нашего знакомства, но хорошо помню, что в 1970—1971 гг. мы встречались в Москве несколько раз: ходили в музей на Волхонке, по его приглашению (или пригласительному билету?) я оказалась на вечере Расула Гамзатова в Ленинке, а в майские праздники 1970 г. в гостинице на ул. Горького (очередная командировка) читала роман «Мастер и Маргарита», который получила от него.
То, что оставалось в нём неизменным — потребность и дар просветительства, — проявилось уже тогда; в музее он говорил: по тому, как написана рука, можно определить уровень мастерства художника; дарил книги — сборник Эразма Роттердамского, ЖЗЛ-овскую биографию Гарсиа Лорки.
А потом был перерыв в 20 лет. Вторая встреча произошла на топонимической конференции в Москве в 1991 году (Вторая Всесоюзная научно-практическая конференция «Исторические названия — памятники культуры», проходившая 3—5 июня). Я немного опоздала и вошла в зал, когда некто в куртке, стоя на трибуне, страстно говорил о необходимости возвращения Загорску исторического имени — Сергиева Посада. В перерыве я случайно познакомилась с москвичкой из оргкомитета конференции и увидела в её бумагах знакомую фамилию и инициалы. Спросила, и она сказала, что человек, говоривший о возвращении имени Сергиева Посада, и был А.Д. Червяков, и дала его домашний телефон.
Вечером я позвонила, разговор начался сразу же. Мы по-прежнему были на «вы», но уже называли друг друга по имени-отчеству. Тут же выяснилось, что наши интересы совпадали. Зашла речь и о моей работе в Костромском фонде культуры, о религиозно-философских чтениях «П.А. Флоренский. В.В. Розанов», которые я начала готовить уже в это время; я пригласила его быть участником их, а также и первых Григоровских чтений (краеведческих). Он приехал и на чтения в октябре 1991 года с выступлением о Ф.А. Голубинском, и на религиозно-философские чтения в мае 1992 года, где рассказывал о первой монографии, посвящённой о. Павлу Флоренскому — «лучшей книге о Флоренском», по его словам (к тому времени монография С.И. Фуделя вышла в Париже уже двумя изданиями, в 1972 и 1988 гг.).
В последний раз мы виделись зимой 1993 года, когда он приезжал в Кострому уже не по приглашению Костромского фонда культуры. Тогда мы втроём (третьим был о. Андрей Логвинов, с которым АД свели упомянутые религиозно-философские чтения) ездили в Никольскую психиатрическую больницу, где «служил» врачом Василий Валентинович Дягилев (1913—2004) — племянник С.П. Дягилева. С ним АД познакомился на религиозно-философских чтениях, а теперь захотел это знакомство продолжить.

Религиозно-философские чтения
Религиозно-философские чтения «П.А. Флоренский, В.В. Розанов». 24 мая 1992 г.
В правой части зала: 2-й ряд 1-й слева — А.Д. Червяков; 1-й ряд 2-й слева — В.В. Дягилев

В эти годы Костромской фонд культуры готовил к изданию сборник работ историка, генеалога, костромского краеведа Александра Александровича Григорова (1904—1989), и А.Д. Червяков предложил назвать этот сборник «Из истории костромского дворянства». Предложение было нами сразу же принято, оно оказалось очень удачным.

Панихида на могиле А.А. Григорова
Панихида на могиле А.А. Григорова. 8 октября 1991 г.
Второй слева — А.Д. Червяков

Сотрудничество с фондом культуры продолжилось и на страницах «Московского журнала», где по инициативе АД, в это время заместителя главного редактора, в 4-м номере за 1992 год были напечатаны отрывки из воспоминаний А.А. Григорова, а в этом же номере за следующий год статья Н.А. Зонтикова о родовом храме Островских в Костроме «Благовещенский храм в Костроме и род Островских» (кстати сказать, во время встречи и знакомства Николая Александровича с АД в редакции журнала и последовал его совет о том, как лучше назвать григоровский сборник).
Общение с Алексеем Дмитриевичем не «напрягало», при всей его эрудиции он держался просто, был мягок и деликатен, чувствовал юмор и шутку собеседника и сам был не прочь пошутить. И всегда и всюду проявлялась его естественная потребность делиться знаниями.
Подарки продолжались: в последние встречи я получила от него 2 иконки Божией Матери (одна из них — образ Богоматери «Споручница грешных» — воспроизведена на 2-й странице обложки «Московского журнала» № 4 за 1993 год).
Вместе с уходом Алексея Дмитриевича ушла и часть жизни тех, с кем его свела судьба.
Но осталась светлая и благодарная память.

А.В. Соловьёва.
Декабрь 2009 г.

Оказывается, некоторые моменты жизни забываются так основательно, как будто их и не было вовсе.
Перебирая старые письма, я обнаружила целых 2 от А.Д. Первое — написанное на открытке, воспроизводящей гравюру М.И. Махаева (1716—1770) «Вид Успенского собора и Грановитой палаты с частью колокольни Ивана Великого». Вот оно:

«Любезная Тоня!
Благодарю Вас за книгу и прошу извинить моё долгое молчание. Я очень был занят на работе и в институте. Письмо Ваше (т.е. Сергеева) в библиотеку получили. О результатах Вы узнаете от Лены. Ещё раз благодарю за книгу. 12.XII.1969.
А. Червяков».

Вид Успенского собора и Грановитой палаты с частью колокольни Ивана Великого
М.И. Махаев. Вид Успенского собора и Грановитой палаты с частью колокольни Ивана Великого. Открытка

И — значит, познакомились мы осенью 1969 года. Что за книгу я ему послала — не помню, но, вероятно, ту, которую ему хотелось иметь. Упоминаемый институт — Московский государственном институт культуры, в котором он учился заочно. О чём шла речь в письме, подписанном тогдашним директором Щелыковского музея-заповедника Б.П. Сергеевым и направленном в Ленинку, тоже не помню. Лена — Елена Леонидовна Кичигина — главный хранитель Щелыковского музея и моя подруга. Личность исключительно замечательная. Значит, она в это время была в Москве, встречалась с АД и передала ему эту забытую мною теперь книгу, а мне — открытку от АД, т.к. лежит она в конверте второго письма.

Е. Кичигина на северной террасе дома А.Н. Островского
Е.Л. Кичигина на северной террасе дома А.Н. Островского. 1970 г.
Е. Кичигина на южной террасе
Е.Л. Кичигина на южной террасе (в сценическом костюме Василисы Мелентьевой из спектакля по одноимённой пьесе А.Н. Островского). 1971 г.

Второе письмо на желтоватом листе:

«Любезная Тоня!
Благодарю Вас за книгу и прошу извинить моё долгое молчание. Дело в том, что я последние три месяца существовал без денег и с долгами, которые надо было возвращать. Поэтому теперь, когда положение изменилось (меня перевели в старшие библиотекари), только теперь я высылаю Вам деньги (23.II.) и благодарю за книгу, которая доставила мне большое удовольствие.
Теперь две Ваши книги стоят у меня на полке и напоминают о Вашем добром отношении ко мне и моём “младенческом” легкомыслии (я не думал, в чём каюсь теперь, что Вы исполните мою просьбу).
Я не знаю Ваших книжных вкусов, но мне очень хочется доставить Вам “книжное удовольствие” (какое доставили Вы мне), поэтому прошу Вас написать: какие книги могли бы порадовать Вас. Я приложу все силы, чтобы достать их.
О Леониде Ивановиче Вы уже знаете, а мне писать в Щелыково о нем не хочется.
Он просил передать Вам привет.
Вас благодарят его жена и сын (свои благодарности я приберегу до нашей встречи).
Ваш покорный слуга АЧ.
23.II.1970
Извините мое неряшество: пишу на почте».

Буквы АЧ были «переплетены» и «образовывали узор» — что, как известно, называется вензелем.

Страница 1
Страница 2
Второе письмо А.Д. Червякова

О второй книге тоже ничего не помню, а книги тогда действительно надо было «доставать» (кстати, и не только книги).
За что благодарят меня жена и сын Л.И. Антропова и за что собирался благодарить АД — не помню (вот такие «воспоминания»).

Январь 2011 г.

P.S. Воспоминания написаны по просьбе вдовы А.Д. Червякова — Н.Н. Блохиной.
___________________________
[1] Об А.Д. Червякове см.: Блохина Н.Н., Турилов А.А. Подвижник просвещения: Алексей Дмитриевич Червяков — архивист, историк, педагог // Вестник церковной истории. — 2008. — № 4. — С. 211—222 <http://www.optina.ru/pub/p22/>.
[2] Л. И. Антропов (1911—1979) — архитектор, москвич. О нём, в частности, см.: Бычков Ю., Фомин А. Находка в Угольском // Советская культура. — 1967. — 5 декабря. Его имя встречается в переписке М.М. Шателен и А.А. Григорова 1968—1969 гг. См.: Григоров А.А. «…Родина наша для меня священна»: Письма 1958—1989 годов. — Кострома, 2011. — С. 83—98.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

History and culture of Kostroma county