Свет предназначенья

Памяти Бориса Михайловича Козлова (1938—2000)

…Да здравствует, кто сможет разгадать
не жизни цель, а свет предназначенья!

Б. Окуджава

Ю.В. Лебедев,
доктор филологических наук, профессор кафедры литературы КГУ им. Н.А. Некрасова

Борис Михайлович Козлов

Б. М. Козлов
Б.М. Козлов

Ещё вчера его мягкий голос звучал в студенческой аудитории, его добрая с лёгкой лукавинкой улыбка согревала нас, его глаза светились любовью и милосердием. Вся жизнь его была трудным поприщем учителя — и по происхождению, и по призванию.

Борис Михайлович Козлов родился 11 июня 1938 года в г. Чухломе, в семье сельских учителей. Его детство прошло в деревне Ивановское Чухломского района, где работали в начальной школе родители. По окончании семилетки Б.М. Козлов поступил в Солигаличский педагогический техникум, который окончил с отличием в 1956 году и стал учителем начальных классов и заведующим Агутинской начальной школы Чухломского района.

В 1957 году он поступил на историко-филологический факультет Костромского государственного педагогического института им. Н.А. Некрасова. Годы учёбы в институте совпали с бурным и переломным периодом в жизни нашей страны, оказавшим сильное влияние на молодёжь того времени, на поколение будущих «шестидесятников». Становление филологических интересов Б.М. Козлова определили талантливые педагоги и учёные — Н.Н. Скатов, В.Я. Бахмутский, М.Ф. Пьяных, М.Л. Нольман. Студенческая жизнь била тогда ключом, и Б.М. Козлов оказался в её эпицентре.

Однокурсники
Встреча однокурсников. Слева направо: В.В. Тихомиров, Наташа Козлова, С. Тихомирова, Н.Н. Скатов,
Б.М. и Л.Ф. Козловы, Р. Скатова, В.Н. Лебедева. Фото Ю. Лебедева. 1977 г.

Художественно одарённый, признанный на курсе поэт, он стал душою только что основанной на факультете стенгазеты «Молодость», многометровые выпуски которой заполняли стены учебного корпуса на улице Пятницкой. Всё художественное оформление газеты Б.М. Козлов брал на себя. Здесь же появлялись его стихи и заметки на разные темы. Газета будоражила не только студентов и преподавателей факультета: её читал и обсуждал весь институт. Очередной выпуск «Молодости» всякий раз являлся событием в жизни студенческого и преподавательского коллектива, предметом разговоров и дискуссий, а то и вызовов в ректорат, «на ковёр», за допущенные в нём студенческие вольности.

Осенние и летние месяцы проходили тогда в колхозах на сенокосе или на уборке урожая. Этот труд сочетался с весёлым студенческим отдыхом. Б.М. Козлов был лучшим гармонистом на курсе и всеобщим любимцем. Здесь он нашёл себе верную подругу, Людмилу Фёдоровну Волоцкую, с которой счастливо прожил всю жизнь.

Л. Ф. и Б. М. Козловы
Людмила Фёдоровна и Борис Михайлович Козловы. Таллинн. Середина 1960-х гг.

В 1962 году Б.М. Козлов с отличием окончил историко-филологический факультет и был направлен преподавать русский язык и литературу в Кишинскую восьмилетнюю школу Сусанинского района. Но поработать в школе ему не пришлось. В сентябре его взяли в армию, во флот.

Окончив службу в 1965 году, он приехал в Буй, в среднюю железнодорожную школу № 13. Б.М. Козлов успешно трудился в этой школе, заслужив авторитет в педагогическом коллективе и преданную любовь учащихся. Но интерес к филологической науке не покидал его: в «свободное время» — в бессонные ночи — молодой учитель упорно готовился в аспирантуру.

В 1968 году, выдержав большой конкурс, Б.М. Козлов был принят в аспирантуру при кафедре русской литературы Ленинградского государственного педагогического института им. А.И. Герцена. Здесь он прошёл отличную научную школу под руководством профессора А.И. Груздева и успешно защитил кандидатскую диссертацию по раннему творчеству А.И. Куприна.

В 1971 году Б. М. Козлов вернулся в родной институт. С тех пор и до последнего, рокового дня он читал один из ведущих курсов истории русской литературы XX века, вёл спецсеминар по современной прозе, руководил педагогической практикой. Он любил студентов бескорыстной, самоотверженной любовью, которая не требует взаимности, но облако студенческих симпатий неизменно сопровождало его жизненный путь.

Б.М. Козлов был воплощённым идеалом русского интеллигента — не только интеллектуалом, но и праведником. Чуткая совестливость, столь редкая в наше грубое время, врождённая деликатность в проявлении мыслей и чувств, верность в любви и дружбе, ответственное отношение к родному слову покоряли всех, кто был рядом с ним.

В.В. Тихомиров, Ю.В. Лебедев, Б. М. Козлов
Встреча друзей. В.В. Тихомиров, Ю.В. Лебедев, Б. М. Козлов. 1990 г.

Трудолюбивый, преданный своему делу учёный, Б.М. Козлов — автор многих историко-литературных трудов. В последнее время он работал над книгой о литературной жизни Костромского края, которую успел завершить, но не смог опубликовать.

Он ушёл от нас 15 октября 2000 года, его путь устремился туда, где нет «воздыхания и печали». Светлый образ подвижника-педагога, труженика науки, доброго человека останется в сердцах его друзей-товарищей, студентов, коллег по Университету. Он сохранится в благодарной памяти нескольких поколений его учеников — учителей русской словесности.

Б.М. Козлов и М.Л. Нольман
На конференции. Б.М. Козлов и М.Л. Нольман. Начало 1990-х гг.

Н. Лобкова,
кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы КГУ им. Н.А. Некрасова

«А всё-таки жаль…»

С Борисом Михайловичем Козловым мы были коллегами и появились на кафедре литературы Костромского пединститута одновременно — в 1971 году. Жили мы тоже рядом — на четвёртом этаже общежития по проспекту Текстильщиков, 14. Через общежитие в разные годы прошли почти все преподаватели кафедры. Жизнь под одной крышей, особенно в молодости, очень сближает, и, несмотря на общежитский убогий быт, на неизбежные проблемы в судьбе каждого, нас объединяла замечательная атмосфера дружества. Потребность в общении, профессиональные интересы, любовь к филологии, к искусству стали основой нашей близости. Мы были молоды и счастливы; параллельно официальному существовал наш особый, «тёплый» мир, который позволял каждой личности проявиться в своём неповторимом качестве. В эту общежитскую семью входили не только литераторы. Любимый собеседник Бориса Михайловича — историк Валентин Мирошниченко, мудрый комментатор загадок прошлых лет и современности. Радовала нас своим вниманием, участием Рая Сорокина — с кафедры французского языка. Часто навещала наши «нумера» Галина Нечаева, преподаватель философии, человек широких интересов и познаний в поэзии, музыке. Этот ряд имён можно продолжить, вспоминая обитателей общежития — в разной степени близких друг к другу; среди них — музыканты, художники, математики, педагоги, физики… Мы шутили, что можем создать своё правительство, так как все жизненно важные сферы бытия (включая медицину, спорт и даже КГБ) были представлены на двух этажах проспекта Текстильщиков, 14.

Людмила Фёдоровна, Наташа, Борис Михайлович
Людмила Фёдоровна, Наташа, Борис Михайлович. Середина 1960-х гг.

Центром и душой нашего сообщества были Козловы — Борис Михайлович и Людмила Фёдоровна. Помню ночное купание в Волге в «пожарное» лето 1972 года — прямо под стенами института; лыжные прогулки в зимние воскресные дни в Караваевский лес (в рюкзаке Б.М. — термос с горячим чаем); шутливый маскарад на старый Новый год, главной звездой которого была маленькая Наташа, а местом действия — «салон», просторная умывалка при закрытом туалете (по случаю затянувшегося ремонта); невозможно забыть крохотную кухонку Козловых, где по вечерам Людмила Фёдоровна подкармливала не очень сытых соседей, — самая скромная обстановка преображалась волшебной энергией дружелюбия.

В весёлые события превращались дни демонстраций — 1 мая и 7 ноября. Колонны проходили мимо общежития, и нужно было только успеть «вынырнуть» из институтской колонны: в комнате гостеприимных Козловых уже был накрыт стол, из окна наблюдала, поджидая нас, Людмила Фёдоровна. И начинался праздник, звучала гитара — Булат Окуджава остался в нашей памяти с голоса Бориса Михайловича. «Дежурный по апрелю», «Полночный троллейбус», «Виноградную косточку в тёплую землю зарою…», «Шарманка-шарлатанка», «Девочка плачет, шарик улетел…», «Песенка о бумажном солдатике», «Во дворе, где каждый вечер всё играла радиола…», «Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет…», «По Смоленской дороге…», «Песенка об Арбате», «Из окон корочкой несёт поджаристой…», «За что ж вы Ваньку-то Морозова?..», — это были песни о нас и для нас.

Не только гитара
Не только гитара…

Но не только гитара дополняет образ Б.М. На одном из «последних звонков» филологического факультета кафедра литературы почти в полном составе под гармошку Бориса Михайловича исполнила — к восторгу студентов — «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам… К сожаленью день рожденья только раз в году!». И ещё в одной роли прославился Б.М. — он сыграл Фамусова в спектакле «Горе от ума» студенческого литературного театра филфака.

Горе от ума
Сцена из спектакля студенческого театра «Горе от ума». Фамусов — Б.М. Козлов. 1987 г.

Конечно, главным содержанием жизни была наша работа: мы учили и учились сами, ездили со студентами «на картошку», готовили литературные вечера. Б.М. много сил и времени посвящал выпускам факультетской стенгазеты, которая — как и в его студенческие годы — называлась «Молодость». Б.М. любил студентов и со всей душой помогал организовать и отредактировать материал, выстроить композицию газеты. Радовали глаз заголовки заметок и красивые росчерки — рука Б.М. узнавалась сразу.

* * *

Результатом серьёзного научного исследования Бориса Михайловича стала книга его статей «Вёрсты, дали…», изданная, к сожалению, посмертно. Многие годы Б.М. Козлов тщательно изучал местную периодику 1920-30-40-х годов, перечитывая страницу за страницей костромские газеты и журналы, учитывая каждый стихотворный или прозаический текст. Он был убеждён: представление о литературном процессе России не может быть полным без знания литературы родного края. В этой деятельности поражает не только редкостное трудолюбие Б.М., но и удивительная сила души: не легко вместе со своими героями проходить через голод и красный террор послереволюционных лет, массовые репрессии 1930-х годов, героические и трагические события Великой Отечественной войны. Вместе с тем, региональный «домашний» материал позволил дать историю крупным планом, в конкретных судьбах и фактах.

* * *

Борис Михайлович, страстный книжник, был постоянным посетителем Дома книги. Однажды Б.М. стал организатором нескольких «налётов» на книжную базу, — конечно, с разрешения «хозяев» и даже по их просьбе «почистить» накопившиеся завалы. Участники «операции» — все желающие сотрудники кафедры — с удовольствием раскапывали пыльную гору книжек разного достоинства, «выуживая» из неё что-то интересное для себя.

В 1970-е годы приобрести сборники знаменитых поэтов столетия было почти невозможно, поэтому Б.М., прекрасный знаток и великий почитатель поэзии XX века, переписывал полностью издания в большой серии «Библиотеки поэта», сопровождая тексты сведениями из примечаний. Эти многомесячные занятия, безусловно, дарили ему духовную радость — каждая поэтическая строка проходила через сердце и сознание Бориса Михайловича.

Стихи к Блоку

Страницы рукописных книг Б.М. Козлова:
стихотворения М. Цветаевой («Стихи к Блоку», «“Я берег покидал туманный Альбиона…”»)
и Б. Пастернака («Февраль. Достать чернил и плакать!..»)

Я берег покидал туманный Альбиона

Февраль. Достать чернил и плакать

Его рукописные книги стихов Пастернака, Цветаевой, Мандельштама, любовно выполненные красивейшим почерком, — передают и красоту личности Б.М., нашего «князя Мышкина», как мы называли его. Борис Михайлович Козлов, человек исключительной доброты, сердечной чуткости, интеллигентности, бескорыстия, — при поразительной скромности, — остаётся для нас живым подтверждением высоких возможностей любви.

* * *

При мысли о Б.М. возникает иллюзия его присутствия: кажется, вновь звучит его гитара и тихий голос: «Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем. У каждой эпохи свои подрастают леса… А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем поужинать в “Яр” заскочить хоть на четверть часа…».

А. Власов,
выпускник филфака КГУ им. Н.А. Некрасова 1997 года, кандидат филологических наук

Штрихи к портрету

Б. М. Козлов. Рисунок А. Власова
Б.М. Козлов. Рисунок А. Власова
1999 г.

С Борисом Михайловичем Козловым я познакомился на пятом курсе университета, когда настала горячая преддипломная пора. «Честно говоря, вы мне свалились как снег на голову», — признался тогда Борис Михайлович. Забот ему, действительно, хватало и без меня, студента «ДЦП-шника». Но за научное руководство моей выпускной работой он взялся со всей ответственностью, как и за всё, что ему приходилось делать. Во время бесед умело, неожиданными вопросами, чуть ироничными или одобрительными репликами, направлял мысль в нужное русло, радовался каждому проявлению самостоятельности. Прочитывая написанное, не правил, а только отмечал наиболее важные моменты или указывал на недочёты. (У меня до сих пор хранится черновик диплома с его пометами на полях: «NB», «!», «?»…)

Бориса Михайловича отличали скромность, обаяние, своеобразный, очень естественный артистизм, мягкий юмор, умение слушать и слышать собеседника. И — необыкновенная эрудиция. Казалось, не было такой книги, которую он бы не читал (или, по крайней мере, не имел о ней никакой информации). Не было такой статьи в журнале, которую он не «зафиксировал» бы в специальном блокноте своим чётким каллиграфическим почерком. Что скрывается за этой профессиональной скрупулёзностью, я узнал позднее. Однажды Борис Михайлович принёс мне рукописный «свод» всех сборников Пастернака. Точно так же, буквально по крупицам, он собрал, собственноручно переписал и переплёл стихи Цветаевой и Мандельштама. Эти книги — не просто документ эпохи полузапретов и умолчаний. Прежде всего это свидетельство искренней, трепетной любви к поэтическому слову.

Впечатления от первых встреч воплотились в карандашном наброске, который я сразу же показал ему. В портрете были выражены сосредоточенность и самоуглублённость. Сам он поначалу отнёсся к портрету несколько настороженно. Долго всматривался. Но в конце концов сказал: «Наверно, я такой и есть. Ничего не меняйте». Я показывал ему рисунок на разных стадиях работы, и с каждым разом он замечал в нём всё больше «своего».

Без преувеличения могу сказать, что встречи с Борисом Михайловичем, беседы с ним — о литературе, о жизни — были подарком судьбы.

Юрий Владимирович Лебедев назвал его «воплощённым идеалом русского интеллигента — не только интеллектуалом, но и праведником». С этим, я уверен, согласятся все, кто знал Бориса Михайловича.

Павел Разуваев,
лауреат премии имени Дмитрия Фурманова Ивановской областной журналистской организации за 1990 год, лауреат Всероссийской премии «Агро-СМИ-2010», член Союза журналистов СССР и России, автор поэтических сборников «Отпуск в Иваново-Вознесенске» (2003) и «Дорога на Север» (2014)

Горечь от «недообщения» и светлое чувство при воспоминании об учителе

Июль 2014 года. Я ехал через Кострому на малую родину, в село Пыщуг, на презентацию своего второго поэтического сборника «Дорога на Север». Книжка вышла в Иванове небольшим тиражом. Зашёл по нескольким костромским адресам, чтобы подарить её коллегам и старым знакомым по работе в областной газете «Молодой ленинец» во второй половине 70-х годов. Зашёл и в музей истории КГПУ имени Н.А. Некрасова.

Как известно, он находится в главном корпусе КГУ на улице Первое мая, на набережной Волги. Сердце защемило при виде этого старого здания. Здесь мы, абитуриенты филфака, в 1971 году с замиранием сердца читали вывешенные списки о зачислении в пединститут. В соседнем старом корпусе располагались наши тесные аудитории.

В музее по душам поговорили с коллегой по костромской молодёжке Володей Сморчковым. Сегодня он заведует этим очагом культуры. Вспомнили и Бориса Михайловича Козлова. Володя и рассказал мне о потрясающем факте — о переписанных рукой Козлова книгах поэтов «Серебряного века». Я и не знал об этом. Зато мы, студенты филфака, слышали в его исполнении стихи Валерия Брюсова, Марины Цветаевой, Андрея Белого, Николая Гумилёва, Максимилиана Волошина, Велимира Хлебникова, Анны Ахматовой…

Это было уже на одном из старших курсов. Борис Михайлович не просто читал лекции. Он артистично иллюстрировал их стихами. Увлекался и не просто цитировал, а приводил всё стихотворение. Оказывается, узнал я почти через сорок лет, он сохранял оригинальные тексты поэтических произведений, переписывая их в тиши библиотек. Чтобы буквально вложить их в души студентов.

«Ты напишешь воспоминания о Борисе Михайловиче для сайта КГУ», — предложил мне Сморчков. Конечно, напишу, обещал я ему, хотя работая в областной газете, в ежедневной рутине, непросто сосредоточиться на дорогой теме.

А тема студенческой юности, общения с преподавателями филфака очень дорога мне.

Большинство из 75 первокурсников филфака были из сельской местности, из районов области. Лично я из Пыщуга, и дальше Шарьи никуда до 17 лет не выезжал. В Кострому приехал поступать с чемоданом книг, которые собрала для меня мама, заведующая районной детской библиотекой. Я читал очень много, но, конечно, не системно.

Главным открытием для меня в КГПИ стали лекции и семинары преподавателей кафедры литературы, которую возглавлял тогда молодой доцент Юрий Владимирович Лебедев. В письмах домой я восторженно рассказывал про обаяние Вячеслава Сапогова, читавшего тогда древнерусскую литературу, поздней — про Владимира Васильевича Тихомирова, нашего декана, Михаила Билинкиса, который прославился строгостью, и даже мне, студенту-отличнику, поставил на экзамене по истории литературы 18 века четвёрку. Михаил Лазаревич Нольман открывал нам мир зарубежной литературы. Это был очень эмоциональный человек. Фанат своего предмета и величайший знаток Пушкина. У него за анализ стихотворения «Бесы» на спецкурсе по лирике Пушкина я тоже схлопотал четвёрку.

Старшие курсы — это уже занятия Бориса Михайловича Козлова, деликатнейшего человека. Помню его тихий голос, который слышали все даже с самых задних рядов. Помню, как он предлагал думать вслух, спорить, ценил, если студент высказывал собственное мнение.

Я тогда увлёкся лирикой Николая Рубцова. Сам писал стихи, печатался в «Молодом ленинце», посещал литобъединение «Молодые голоса», которое вел Вячеслав Смирнов, сатирик и директор Дома книги.

Помню, Борис Михайлович на 4-ом курсе предложил нам прочитать стихотворение любимого современного поэта. Я выбрал рубцовское: «До конца, до самого креста, пусть душа останется чиста».

«Павел, а всё-таки, чем привлекает тебя этот, безусловно, одаренный поэт», — допытывался Борис Михайлович, одобрив мой выбор.

«Глубоким лиризмом и классической простотой формы», — ответил я.

Уже в те годы я печатал в молодежной газете не только стихи и статьи, но и рецензии. Помню, опубликовал в районной газете «Призыв» рецензию и на сборник Владимира Максимова и получил благодарный отзыв солидного автора.

Безусловно, литературоведческие уроки филфака помогали в постижении произведений современных авторов. А стремление Бориса Михайловича вытащить из нас умение размышлять самостоятельно, иметь собственное мнение, научить студентов видеть каждое произведение в широком литературном контексте современной прозы и поэзии очень помогло мне.

Как позднее и встречи в стенах молодежной газеты с критиком Игорем Александровичем Дедковым, который вёл «Молодые голоса» уже после Вячеслава Смирнова.

Вспомнил свою статью на книгу новелл Юрия Куранова «Перевала», которую я написал в 1976 году для «Северной правды», когда работал учителем Вигской средней школы Чухломского района. Я послал её Игорю Дедкову, и он опубликовал мой первый серьезный критический опыт, не поправив ни единого слова.

Безусловно, это тоже уроки Лебедева и Козлова, прививавших нам свой безупречный литературный вкус. К примеру, именно Борис Михайлович открыл для меня Андрея Платонова.

…К весне 1975 года, перед выпуском, я женился на своей однокурснице и одногруппнице Тоне Батиной. Никогда не забуду, как после свадьбы, на следующем семинаре, перед его началом, Борис Михайлович поздравил нас и прочитал стихотворение современного советского поэта о любви. По моему, Владимира Фирсова. К сожалению, не помню, какое именно. Но точно помню, как мы были взволнованы и смущены. Это чтение запомнилось, как одной из событий в нашей жизни, связанных с нашей свадьбой.

После окончания института мы с женой год работали в Чухломском районе в школе. Потом она ушла в декрет и уехала рожать в Кострому, а мне предложили работу в газете «Молодой ленинец». Армия, возвращение в газету, переезд в Иваново, редакция областной газеты «Рабочий край», успешная карьера в ней, а затем в городской думе. Бывая в Костроме, проводили время за Костромкой, в Ипатьевской слободе, где жили родители жены. Надо было заглянуть на родной филфак. Но как-то не удавалось.

Сегодня остро понимаю, что недообщался с любимыми преподавателями. А о многом можно было бы поговорить. Правда, с Юрием Владимировичем Лебедевым и Владимиром Васильевичем Тихомировым в Костроме пересекались на Дедковских чтениях.

Остро полоснуло сердце известие об уходе из жизни Бориса Михайловича. Спасибо создателям сайта с воспоминаниями о нём. Наш учитель на поздних фотографиях — такой же молодой, худощавый, подтянутый, как и в годы нашей юности.

г. Иваново

Последняя фотография
Последняя фотография. Плёс. Осень 1999 г.

Вера Симонова,
выпускница филологического факультета КГПУ им. Н. А. Некрасова, кандидат филологических наук

«Письмо в бесконечность…»

Памяти Учителя и Друга,
Бориса Михайловича Козлова

«Мой первый друг, мой друг бесценный»!
Строк, лучше пушкинских, не нахожу. «Благословляю» судьбу и благодарю Бога за счастье святой дружбы, сердечной, бескорыстной, настоящей, возвышающей над бытием, помогающей пройти через любые тернии, уготованные на жизненном пути. Вы были, Вы есть и Вы будете, потому что огонь свечи Вашей праведной чистой души и совести не угасаем. В дар мои строки:

Сегодня Вашего рожденья день.
И солнце греет, птичье пенье слышу.
Воробушки слетаются на крышу.
Вокруг жасмин пирует и сирень.

В благоуханье праздника души,
Благодарю свою судьбу и Бога,
Что мне была дарована дорога,
Где много света и нет места лжи.

Пусть этот свет, как совести маяк,
Не гаснет в океане жизни!
И пусть на корабле Отчизны,
Лишь верный курс берёт моряк!

Вам отправляю строки в бесконечность,
Туда, где праведный Господь дарует вечность
Небесным спутникам земных дорог.
В Евангелие от Иоанна слово — Бог.

С-Петербург,
11 июня 2015.

Фотографии из архивов Л.Ф. Козловой
и Н.Б. Козловой-Колобовой

P.S. Обращаемся к друзьям, коллегам и ученикам Б.М. Козлова — ко всем, кто хотел бы дополнить эту публикацию.
Свои воспоминания о Борисе Михайловиче вы можете присылать на электронный адрес: vlasov@kostromka.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

History and culture of Kostroma county

Продажа Hyundai в Москве: hyundai h 1 2015 - hyundai-losinyostrov.ru