Путешествие Екатерины II по Волге в 1767 г. Кострома — Борщёвка

История Костромы

фрагмент сочинения князя А. Козловского

«Взгляд на историю Костромы»

Москва, 1840

В 1767 году Бибиков, возивший в Москву инструкции к Её Величеству, 12 мая возвратился в Кострому, предварив прибытие Её Величества в сей город [102], куда Императрица, с многочисленной свитой, чужестранными Министрами [103] и двором, изволила прибыть на галерах 14 мая, пополудни в 8 часу, к Ипатьевскому монастырю, при колокольном звоне и радостном крике бесчисленного народа. На пристани Преосвященный Дамаскин, со всем собором духовенства, с крестами и хоругвями, и множеством Костромского дворянства, встретил Её Величество, и все поздравили с благополучным прибытием её в Кострому. Галера, называемая «Тверь», на коей находилась Императрица, среди реки остановилась на якоре. Государыня в тот вечер оставалась на галере, куда ездили с поздравлением начальники г. Костромы: Предводитель Одинцов и Генерал-Поручик Бибиков, где и оставлены были ужинать. 15 числа в 7 часу Преосвященный с духовенством, Генералитет, Предводитель, Депутаты и обоего пола дворянство и простой народ собрались на пристани, где и ожидали Государыню с галеры; а по дороге, ведущей в Ипатьевский монастырь, помещались на правой стороне дворянские и купеческие жёны и девицы, а на левой дворянство и купечество. В 9 часов, при пушечной стрельбе, колокольном звоне и непрестанном крике: ура! Государыня изволила взойти на шлюпку, и при выходе из оной на пристань Преосвященный приветствовал Её Величество речью [104]. По выслушании оной, изволила приложиться к кресту и, сопровождаемая Архиереем, множеством дворянства и духовенства, взошла в церковь при стройном пении певчих. В церкви, приложась к образам и встав на царском месте, слушала Божественную литургию, по окончании коей, прибыв в комнаты, выслушала от Генерал-Поручика Бибикова речь [105]; по окончании коей дворянство удостоилось целовать руку её [106], а дам изволила целовать в щёку. Потом пришёл Архиерей с Архимандритами и четырьмя воспитанниками семинарии, кои говорили Государыне приветствие на Еврейском, Русском, Латинском и Греческом языках. Преосвященный поднёс образ и Богословские сочинения. Все они удостоились целовать руку Её Величества. За обеденным столом Архиерей удостоился сидеть подле Государыни [107]. По окончании стола, Государыня изволила объявить, что жалует городу герб; до того же времени Кострома не имела никакого герба [108]. После чего, спустя часа два, изволила шествовать в сопровождении всех в город в Успенский собор, и сев на богатоубранную шлюпку, приготовленную для переезда чрез реку Кострому, и переправясь через оную, села в экипаж, для Её Величества приготовленный. В продолжении всего пути производилась пушечная пальба, как на Ипатской пристани, так и на городовом валу. Перед каретою Её Величества ехали четыре человека купцов, верхами, в русском платье; за ними на богатоубранных лошадях Коллежский Советник Нелидов, Подполковник Скрипицын; Майоры: Одинцов, Керенкорс, Николай Сумароков; Поручики: Павел Шипов, Александр Зюзин; Подпоручики: Андрей Сумароков, Николай Бородавкин; Комиссионер-Прокурор Вердеревский и товарищ Бардаков; подле кареты – Предводитель и за ними отставные Гвардии Офицеры: Каблуков и Супонев. В карете Её Величества заложены были 8 вороных лошадей, два форейтора и лейб-кучер в богатых с позументами ливреях [109]. В карете с Государынею сидели две фрейлины, а прочая свита помещалась в трёх таратайках и шести каретах. По прибытии к триумфальным воротам, нарочно для сего воздвигнутым, где играли трубачи и литаврщики, Генерал Бибиков поднёс Её Величеству план сих ворот. Прибыв в собор, где у св. ворот Преосвященный, встретив Её Величество с чудотворною иконою Божьей Матери, говорил приветственную речь [110]. По выслушании оной, Её Величество, войдя в собор, прикладывалась к иконам. При выходе из собора поставлены были дворянские дочери, Глафира и Кира Нелидовы, Анна и Елизавета Иванинские, Александра Карцова, Юдина и Колобова, одетые в белое платье с зелёными перевязями и гирляндами через плечо, на коих висели корзины с цветами, и венками на головах. Первая из них говорила речь [111], потом поднесла венок, а прочие повергали цветы к ногам Государыни. Её Величество, допустив к руке, изволила их перецеловать; и прибыв в воеводский дом, где допущены были к руке фабриканты [112], Коронный поверенный [113], и по принятии поднесённых полотен фабрикантами, тем же порядком изволила возвратиться в Ипатьевский монастырь, где Генерал Бибиков, Предводитель и Депутаты имели счастье ужинать с Государынею. После чего, допустив их к руке, изволила сказать: «я очень довольна; объявите от меня дворянству обоего пола благодарность». Потом, в сопровождении Архиерея и всех бывших тут Депутатов и дворянства, отправилась в 12 часов на галеру. Во всю сию ночь по берегу р. Костромы была иллюминация. Вечером пред отбытием из обители, пожаловала ей три тысячи рублей. Сии знаменитые для жителей Костромских дни пребудут и в потомстве их незабвенными. В эти дни во всеавгустейшей особе Монархини явно изображалось душевное спокойствие, изъявленное высочайшими милостями, не только знатнейшему духовенству и гражданам, но даже и низкого состояния людям, не выключая Татар [114], которые также удостоены целованием руки у Государыни.

16 числа в 7 часу, при пушечной пальбе, галеры, снявшись с якорей, пустились в путь. Пред галерой Её Величества на богатоубранной депутатской шлюпке Предводитель, Депутаты и Прокурор, а перед ними два экономические Казначея [115] и с ними десять лодок с богатоубранными гребцами. В сие время почти всю Волгу покрывали лодки, ибо более трёхсот их ехало для провожания Государыни. Когда галера поравнялась с собором, то с городского вала выстрелено было из 51 пушки, а на депутатской шлюпке играли на валторнах; на лодках и по берегам бесчисленный народ кричал: ура! По миновании города, с галеры выпалено было из 7 пушек и играла на оной музыка; проплыв село Троицкое, флотилия [116] стала на якорь. Тогда Императрица изволила кушать. Во втором часу снова пустились в путь и пополуночи в 8 часу, накануне Вознесения Господня, прибыли в село Борщёвку [117] к Генерал-Поручику Бибикову, где галеры и остановились на якорях. Государыня, отслушав на галере всенощное бдение и пригласив Г. Бибикова остаться ужинать, в сей день не изволила сходить с галеры.

На берегу против галеры устроена была пристань и триумфальные ворота с несколькими по бокам пирамидами. Дорога, от ворот к дому и церкви, пролегающая по крутой горе, была устлана ветвями дерев. 17 числа, в самый день Вознесения Господня, священники с крестами, соседственное дворянство, супруга Генерала Бибикова [118] и родственники его собрались на пристани, а простой народ во множестве по обеим сторонам дороги. В 9 часов Государыня изволила вступить на пристань при громогласном крике: ура! Приложась к кресту, пешком шествовала в церковь, где и слушала литургию, во время коей угодно было, чтобы Александр Ильич читал Апостол. По окончании обедни, посетила дом Генерала Бибикова, где и изволила кушать. К столу приглашены были, кроме бывших с Её Величеством, супруга Александра Ильича и родственник его, Князь Николай Иванович Козловский с супругою [119]. Возле кресла Государыни стояли дочь Генерала Бибикова и две дочери Князя Козловского [120]. По окончании стола, допустив всех бывших тут к руке, изволила следовать на галеру и, с благословением Всевышнего, при попутном ветре отправилась далее.

Примечания

102). По сему из Костромы в Ярославль отправлены для сретения Государыни и препровождения Её от Дворянства, Надворный Советник Иван Золотухин, Премьер-Майор Зюзин, Гвардии Поручик Василий Коблуков, Прапорщик Михайло Щепин, а от купечества, фабриканты Пётр Угличанинов и Фёдор Ашастин, которые и отправились на богатоубранной шлюпке, в сопровождении множества других лодок, и имели счастье сопровождать Государыню от Ярославля до Костромы. [назад к тексту].

103). Министры сии были: Австрийский Князь Лобкович, Граф Сольмс, Испанский Виконт Дела-Герерх, Датский Ассебург, Шведский Рибинг. [назад к тексту].

104). «Всепресветлейшая Монархиня, Государыня милостивейшая! Аще кто из посещения дружного много рад бывает и благодарение посетившему другу воздаёт достойно; то в какой град и обитель сия вожделеннейшего Вашего Монаршего пришествия обретается радости, ни делом изобразить, ни устами сказать, аще бы и самому мастеру искусному в том приключилось мню за неудобное! Сколько бо есть в обители сей радующихся, сколько во граде сём по стогнам, по домам, по речным берегам, по холмам и горам, по текущим рекам и по прочим приличным местам ликующих, ура! Громогласно и радостно восклицающих Богу и благодарение возсылающих и всевозможный вид своей радости, своего благополучия являющих, всяк безпристрастное приемля рассуждение скажет едваль. Можно с чего радоваться граду и обители сей, когда блаженной памяти Предок Вашего Императорского Величества, Михаил Фёдорович от Литовских и Польских людей искомый, в пределе того крестьянином Иваном Сусаниным утаён бысть и сей же, по прошению духовных и мирских, нарочно от Царствующего града Москвы присланных чинов, принял скипетр Российского Государства. Но радость оная ово тогдашнего ради смятения и мучения оными людьми речённого Сусанина ведавшего где, и не сказавшего им про него даже до смерти, ово ради матери его Государыни Великой Старицы Марфы Иоанновны, о младом своём сыне во столь многомятежное Всероссийское время на рамени свои восприемлющем, с плачем растворялась. Радость же из многаго ожидаемого Вашего Императорского Величества ныне пришествия произшедшая, как небо от земли, так от оныя далеко есть радости. Кроме бо благодетельств множество великих устроением, дивных качеством, неудобь-объятых и всему государству, теми и от Вашего Императорского Величества опыты явленных, ни что же имеем плачевно. Адская разве отечества несказанному сему завидуя счастью связывает голову; негодный, разве и то имени недостойный, таковым зде никогда небывалым негодует праздником. Кроме же ни един сыскаться может, которой бы радости, веселья и гласа празднующих не был преисполнен. Почему прочее в таковые необъятные радости, и с такового неописанного торжества, следовать должно! Следует мню, граду и обители сей неподобное ж виновнице Вашему Императорскому Величеству принести благодарение и чрез мене сказателя сице благодарити. Благодарим тебе, порфироносный Христе наш! За таковое Твоё к нам, каким от прежних Монархов и Монархинь Всероссийских ни един нас не пожаловал, сяце и подлых, однако верных рабов твоих, всерадостным посещением благодарим и желаем: да даст Бог его же земное око не виде, ухо бренное не слыша, ни человеческое сердце когда чувствова, всё то тебе воздаяние. Благодарим и желаем: да благословит Вышнего десница входы и исходы, а може аще пойдеши, непременным счастьем, всецелым здравием, не одних нас, но и прочих всех подданных Твоих благопокорством, доброжелательством и нелицемерною любовью. Благодарим и глаголом: здраствуй всё наше прославление, всё наше внутрь и вне отечества величание! Здраствуй не на сём точ i ю месте, не в сём точ i ю граде и стране, но на всяком месте, а може Тебе позовёт благость и изволение Божье. Благодарим Тебя сретением сим, падже к стопам твоим, о гостю наш вседражайший! Сим Тебе кланяемся и притом от всей души и от всего сердца просим, вниди в обитель сию, освящённую памятью предка твоего; вниди и оживи ю духом, как бы онаго; обнови Высокомонаршим своим присутствием место его, судьбами Божьими для Тебя соблюдённое; водворися в ней ноги от пути и тем дополни предпринятую Твоего ради пришествия радость её; вниди и прими ю и при ней отчину древле Великого Князя Василия Иоанновича, прозываемого Квашнёю, а ныне Твоя; прими, молим, с нею град и страну сию под Высочайшее своё покровительство и Монаршее милосердие, да тако и благонадёжны на тебя и радостна тобою бывшее яко же Израильтяне о Царе своём Давиде, о тебе нашей Всемилостивейшей Августе, Божие прославляем Величество и глаголем: Аминь». [назад к тексту].

105). «Всемилостивейшая Государыня! Преславно и знаменито время здешней стране и граду, в которое Всевышнему судилось возвести на Всероссийский престол вечно прославления достойного Государя, Царя Михаила Фёдоровича, прапрадеда Вашего Императорского Величества, и тем избавить многими мятежами уже изнурённую Россию от всеконечного её разрушения.

По истине – счастливыми предки наши назватися могли, сподобшиеся видеть в стенах своих и очи своего государя и славное его на престол Российский в сём граде возведение. От единого воспоминания его незабвенного бытия радостное соучастие сердца наши ощущают.

Но и коль несравненно превосходнее и живее чувствуем мы теперь, Всемилостивейшая Государыня, собственное наше благополучие, сподобляясь видеть в сём граде и Величайшую в свете обладательницу и попечительнейшую мать отечества нашего, приносившую мир и благоденствие. Мы чувствуем премудрое твоё правление, удивляемся со всею вселенною, блажим неутомимые труды твои, и вкушаем собственное наше под покровом твоим благоденствие, – воображаем и будущих потомков наших блаженство.

Всемилостивейшая Государыня! Здешнее дворянство, сей град и вся сия страна приносим Вашему Императорскому Величеству верноподданническое усердие, благодарные сердца и ненарушимую верность, – примите сиё Всемилостивейшая Государыня, вместо дара от нас приносимого; а мы все сиё благополучное время затвердим вечно в памяти нашей и Всевышнего Творца умолять не престанем, да сохранит здравие твоё, исполнит все предприятия твои, и да продолжатся драгоценные дни твои, да тем продолжит и наше купно благоденствие». [назад к тексту].

106). Костромской воевода Малыгин и присутствующее Костромское и Судиславское Дворянство. [назад к тексту].

107). Во время стола подле Государыни стояли две девицы, надежда Золотухина и Елиавета Борщева; для принятия со стола тарелок находились: Николай Овцын, Павел Шипов, Александр Зюзин; подавали кушанье: Подполковник Скрипицын и двадцать человек Дворян. Пред столом Её Величества находились для услуг: Генерал Бибиков, Предводитель, два Депутата и дамы: Прасковья Одинцова, Анна Золотухина, Анна Зюзина, Анна Протопопова, Катерина Овцына, Настасья Овцына и Анна Арциашева. После перемены первого кушанья Генерал Бибиков и Предводитель, налив в бокалы бургундского вина и встав на колени, пили за здоровье Государыни, а Депутаты подносили свите Её Величества, которая состояла из следующих особ: фрейлины: Авдотья Полянская и Елизавета Штакельзберх, Генерал-Фельцихмейстер Граф Григорий Григорьевич Орлов, Генерал Аншев, Граф Захар Григорьевич Чернышев, Генерал-Поручик Николай Иванович Чичерин, Тайный Советник Иван Иванович Юшков, Камергер Граф Андрей Петрович Шувалов, Гоф-Маршал Григорий Никитич Орлов; Действительные Статские Советники: Иван Перфирьевич Елагин, Сергей Васильевич Кузмин и Дмитрий Васильевич Воинов, Камер-Юнкер Граф Владимир Григорьевич Орлов, Илья Алексеевич Всеволжский; Полковники: Князь Долгорукий, Князб Мещерский; Советники: Баскаков, Казицкий, Капитан Гвардии Бахметев, Поручики Гвардии Нолкен, Баскаков, Подпоручик Хотяинцев; Адъютант Граф Орлова Нарышкин, Капитан 1 ранга Пётр Иванович Пущин (в последствии времени бывший Адмиралом и Ордена Св. Андрея кавалером; скончался 1812 года), и ещё три морских Капитана. Депутаты Золотухин и Зюзин подавали вино, – первый из них Архиерею, а последний Графу Григорию Григорьевичу Орлову; и когда обнесли всех, Генерал Бибиков Её Величеству поднёс бокал с крышкою, который приняв милостиво, изволила кушать за здоровье Костромского Дворянства, чему последовали чужестранные Министры и вся свита её; а потом Дворянство, взяв бокалы и став на колени, благодарили за Высочайшую Её Величества милость. Генералу Бибикову, всем распоряжающемуся, Государыня сказать благоволила: Вы утрудились, отдохните! [назад к тексту].

108). Герб, изображающий в голубом поле плывущую по реке оснащённую галеру, как символ путешествия её по Волге. [назад к тексту].

109). Два форейтора были Майора Зюзина, а лейб-кучер и передний лейб-форейтор собственный Её Величества. [назад к тексту].

110) «Всепресветлейшая Монархиня! Не красноречивым моим Вашему императорскому Величеству да не стужу словом, дозволь, молю, дозволь, Всемилостивейшая Государыня! В дополнение прежде речённого, древнее оное во всей церкви на сретение твоё исшедшей, точно провозгласити: осанна! Вся бо елико честна, елико истинна, елико доброхвальна – вся ко Высокомонаршему Вашему слуху всеподданнейше представлена, остаюсь точ i ю яко обладательнице своей посветить славословие и в нём изобразить: Сам Господь и Отец, Бог Иисус Христос да исправит путь ваш к нам и тем удовлетворит неописанных в первых Св. церввях, так благородна и простолюдина, убога и нища, стара и млада, мужеска и женска полов лице Ваше видеть жаждают. Всяк бо думает с Давидом: насыщуся внегда явитимися славе Твоей, тех убо ради причин, вниди, молю, вниди, в град сей, вниди путем, им же пр i ем скиптр Всероссийского Царства, шествовал достохвальный прадед твой Михаил Фёдорович. Сей-то путь не столько ва i ями, сколько доброхотствами украшен: Се врата, се храм Богоматери, се и сердца наша имеем отверста». [назад к тексту].

111) «Всемилостивейшая Государыня! Дух мой и всех сердца, видя свою Монархиню, от радости говорят. Венок сей в знак благодарности всенижайше от малых детей просим принять, я от всех сих Всемилостивейшей Монархине и Матери приношу в знак горящей в нас радости и в Высочайшую милость принять прошу». [назад к тексту].

112) Костромской Магистрат и купечество с жёнами их, Нерехтское и Ярославское купечество, провожавшее Государыню. [назад к тексту].

113) В сиё время пожаловала малолетних дворян Василия Золотухина в Пажи, а Ивана Зюзина и сына Воеводского товарища Бардакова Капралами Гвардии. [назад к тексту].

114) На левой стороне реки Волги, ниже города Костромы, на самом берегу расположена деревня, населённая татарами, от чего и называется Татарскою слободою. От города отделяется она небольшою речкою Чёрною. О населении этой слободы нет исторических сведений, а жители по преданию говорят, что они поселились тут назад тому лет 200; до того же времени жили в нынешнем Романово-Борисоглебском уезде Ярославской области. Там принадлежали к роду Мурз фамилии Магометов, Бухатовых и прочих, что доказывают выписками из писцовых книг, из коих видно, что они участвовали в походах с войсками Государевыми и за это получили земли с крестьянскими дворами. Но когда большая часть Мурз приняла Христианский закон, тогда оставшимся поклонниками Магомета пожалована у города Костромы земля, на которую они переселились, и с того времени получила название слобода Татарская.

Какому сословию сначала принадлежали переселенцы Татары, об этом неизвестно. Но Императрица Екатерина II , во время Высочайшего своего в городе Костроме пребывания в 1767 году 15 Мая, чрез находившегося при свите Её императорского Величества г. Генерал-Поручика, Сенатора, Генерал-Полицмейстера и кавалера Николая Ивановича Чичерина, Костромскому Воеводе Статскому Советнику Малыгину повелеть соизволила: состоящую близ города Костромы государственную Татарскую слободу и в оной живущих татар иметь ему Воеводе под собственным его смотрением и попечением, и во всяких касающихся им нуждах и от них прошениях разбирать ему; а кроме его никому не ведать, потому что они, татары, хотя и иноверцы, но их можно считать за иностранных.

С учреждением губерний татарская слобода взошла в разряд казённых крестьян и до настоящего времени по незначительности своей находится в управлении смежной с нею экономической волости, состоящей из крестьян Христианского вероисповедания.

Подати и все вообще повинности Татары отправляют точно так же, как и прочие казённые крестьяне.

В Татарской слободе ныне дворов слишком 30; душ до последней 8 ревизии мужеских 118, женских 144.

Фасады домов и расположение более приближается к городским. Дома все деревянные; есть одна мечеть и при ней Мулла. Татары вообще живут довольно достаточно, к чему даёт средства близость от города и знаменитой р. Волги. Многие из них занимаются судопромышленностью, некоторые извозничеством, коновальством и разною мелочною торговлею, и имеют хлебопашество.

Татарки прядут и белят нитки, которые достоинством своим не уступают Брабантским. [назад к тексту].

115) Степанов и Ашинков. [назад к тексту].

116) Флотилия состояла из одиннадцати судов, кои были следующие:

1. Галера «Тверь» (штаб-офицеров 1, обер-офицеров 3, унтер-офицеров 14, рядовых 19).

На ней находились: Её Императорское Величество, Генерал-Поручик, Государственной Адмиралтейской Коллегии член Граф Иван Григорьевич Чернышев и Капитан 1 ранга Петр Пущин.

2. Галера «Волга» (штаб-офицеров 1, обер-офицеров 1, унтер-офицеров 7, рядовых 14).

На ней находились: Генерал-Поручик Бибиков, действительный Тайный Советник Волков, Капитан Лаврентий Лупандин.

3. Галера «Ярославль» (штаб-офицеров 1, обер-офицеров 1, унтер-офицеров 10, рядовых 128).

На ней находились: Граф Андрей Петрович Шувало, Камергер Будлянской, Генерал-Полицмейстер Чичерин, Камер-Юнкер Всеволжский, Лейб-Хирург Рейслен, Полковник Князь Долгорукой, Каптан-Лейтенат Немтинов.

4. Галера «Казань» (штаб-офицеров 1, обер-офицеров 2, унтер-офицеров 6, рядовых 137).

На ней: Гофмаршал Орлов, Лейб-Доктор Гюнгиоса, Капитан-Лейтенант Палибин.

5. Галера «Углич» (обер-офицеров 1, унтер-офицеров 8, рядовых 80).

На ней: Лейтенант Фёдор Мистров.

6. Галера «Кострома» (обер-офицеров 3, унтер-офицеров 8, рядовых 77).

На ней: Лейтенант Иван Дурнов, Мичман Михайло Военков.

7. Экипажное судно «Симбирск» (обер-офицеров 4, унтер-офицеров 10, рядовых 77).

На нём: Мичман Иван Шагов.

8. Гошпиталь «Ржев-Владимир» (обер-офицеров 1, унтер-офицеров 6, рядовых 57).

На нём: Лейтенант Сергей Лопухин.

9. Провиантское судно «Новгород» (штаб-офицеров 1, обер-офицеров 5, унтер-офицеров 7, рядовых 85).

На нём: Лейтенант Иван Биллей.

10. Судно «Лама» (унтер-офицеров 3, рядовых 30).

На нём: Захар Григорьевич Чернышев, Подштурман Леонов.

11. Судно «Севостьяновка» (унтер-офицеров 6, рядовых 36).

На нём: Граф Григорий Григорьевич Орлов, Подштурман Ильин. [назад к тексту].

117) Село Борщёвка, Богородское тож, и Борщёвка Петропавловское, Стрелка тож, находятся в Нерехтском уезде в 70 верстах от города Костромы, на правом крутом берегу Волги, осенённая древними рощами; они составляют почти одно село, ибо разделяются между собой только небольшим ручьём, и потому оба называются селом Борщёвкою. Первое из них принадлежит Князям Козловским и имеет древнюю, во имя Владимирской Божьей Матери, каменную церковь, и таковой же старинный огромный дом, окружённый садами. Второе принадлежит Полковнику Василию Александровичу Бибикову, внуку Александра Ильича. В сём селе деревянная церковь, в которой изволила слушать обедню Государыня, ещё и доселе существует, но уже очень ветха. В ней погребено тело Генерал-Аншефа, Гвардии Измайловского полка Подполковника, Маршала Депутатской Комиссии для составления уложения новых законов, Сенатора и орденов св. Андрея Первозванного, святого Александра Невского, святой Анны и Польского Белого орла кавалера, Александра Ильича Бибикова, скончавшегося 1774 года Апреля 9 дня, на 44 году своей жизни, в Бугульме, тогда малой и бедной Татарской колонии (ныне город Оренбургской губернии), где он командовал войсками при усмирении Пугачёва, и откуда тело его, по просьбе супруги, препровождено для погребения, сопровождаемое 10 солдатами и двуми сержантами Измайловского полка при Майоре Петре Ивановиче Турчанинове.

Возле гробницы его находится другая, в коей погребён тесть его, Князь Семён Борисович Козловской.

К сожалению, дом, который посещала Государыня, уже совершенно не существует и даже нет признаков, показывающих место его основания. [назад к тексту].

118). Настастья Семёновна, урождённая Княжна Козловская. [назад к тексту].

119). Княгиня Елена Фёдоровна, урождённая Нащёкина. [назад к тексту].

120) 1-я Аграфена Александровна (бывшая в последствии за г. Рибопьер); 2-я Княжна Федосья Николаевна (бывшая в последствии супругою г. Фон-Менгден и 3-я Княжна Марья Николаевна Козловская (бывшая в последствии за г. Колошиным).

После стола Государыня изволила взять на руки и посадить на колени трёхлетнего сына Генерала Бибикова и пожаловала его Подпрапорщиком в Измайловский полк. Сей самый сын Александра Ильича, Александр Александрович Бибиков, в последствии был Тайным Советником, Сенатором и в незабвенный 1812 год командовал С. Петербургским ополчением.

Так же Государыня благоволила осчастливить и родителя моего, тоже трёхлетнего Князя Дмитрия Николаевича Козловского, пожаловав ему золотые часы.

Во время стола Её Величество изволила заметить, что по тесноте залы, провожавшие ее Костромской Предводитель и депутаты обедали в другой, изволила послать к ним в трёх золотых мисках кушанье со своего стола. На Её Величестве в сей день было шёлковое коричневого цвета платье с маленькими цветочками. [назад к тексту].

Князь Александр Козловский

История Костромы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*