Жизнь и поэзия — нераздельны

О стихах Ольги Коловой

Елена Балашова

Сколько бы ни давали определений, что такое поэзия, всё-таки каждое из них лишь дополняет одно другое, но нет и не может быть какой-то абсолютной формулы. Мне, например, нравится определение, данное М. Пришвиным в его «Дневниках»: «Поэзия — это дар быть умным без ума». Впрочем, у каждого есть своё определение поэзии.

Говорить о поэзии — сложнее, чем о самом поэте. У поэта есть биография, которую можно изложить. Можно — совсем коротко, можно — подробнее. Думаю, что было бы нечестно по отношению к Ольге Коловой писать о ней и её поэзии, утаивая некоторые обстоятельства, её жизни: Ольга серьёзно больна с самого рождения.

Ольга Колова
Ольга Колова. Фото 2012 г.

Утверждают, что собственно для литературы совершенно не имеет значения, здоров или же болен поэт. Важно лишь то, что он пишет. В какой-то степени я согласна с этим, но для поэта как человека этот факт его биографии важен.

Как известно, образ поэта наиболее глубоко раскрывается в его стихах. Вот стихотворение Ольги Коловой:

Невольно тянется рука
К росинке, что в траве искрится.
Ах, как заманчиво напиться
Из нежной чашечки листка

И губ касаньем ощутить
Всю прелесть утренней прохлады…
Но что-то шепчет мне: «Не надо!
Попробуй чудо сохранить».

Я не коснусь её. Зачем?..
Она такая недотрога!
Но жаждет солнце.
О, как много
Его соломинок-лучей!

Разве не пробовали и мы когда-либо «напиться из нежной чашечки листка»? Но ведь чтобы испить, листочек этот надо сорвать. А Ольга Колова не может и не хочет разрушать красоту, увиденную ею. Она хочет сохранить чудо и оставить его всем нам.

Основополагающее свойство героини её лирических стихов — жертвенность.

Да, наверно, в том и благодать —
Всё отдать и ничего не взять
И уйти свободно, налегке…

Для поэзии Ольги характерна традиционная тематика: «человек и природа», «личность и общество», «деревня»… Деревня, деревенское – «родное всё», – так и называется один из разделов её книги. Именно это, прежде всего, её и волнует и заставляет взять в руки перо. Ей нужно сказать о том, что она увидела, услышала, почувствовала и приняла в свою душу.

Жизнь и поэзия для неё нераздельны. «Живи, как пишешь, и пиши, как живёшь», — напутствовал поэтов К. Д. Батюшков. Так и делает Ольга Колова.

С нею я познакомилась давно, на Днях литературы, проходящих в Парфеньеве. Именно там, в селе Матвееве, среди лесов и полей, среди великого простора русской земли и начала созревать её поэзия. С той поры я стала внимательно следить за её творчеством.

Из синевы глубоких теней
На ослепительном снегу
Февральское светосплетенье
Земли и неба
на бегу
К весне выхватывает душу,
Владея всею глубиной,
Где тени отступают, рушась, —
Всё заливает свет сквозной.

В 1996 году вышел первый её сборник «Пугливая птица», в 2003 году — второй, «Здесь, в России», а в 2010 — переработанное и дополненное его второе издание.

Здесь, в России
Первое издание книги О. Коловой
«Здесь, в России». 2003 г.

Как бы там ни было, но исчислять сделанное поэтом количеством изданных сборников, на мой взгляд, не следует. Всегда были и есть люди, пишущие стихи «без божества, без вдохновенья» и мнящие себя поэтами: их стихотворные опусы, конечно же, не имеют к поэзии никакого отношения. Подлинная поэзия рождается в душе.

Поэзия Ольги Коловой образна. В её стихах — глубокая и спокойная мудрость женщины, умеющей любить и сострадать. Она сострадает своей земле, народу, «бабке Нюре»… Она неотделима от них, от этих «бабушек Нюр» (стихотворение «Ведомо»), «широких натур» (стихотворение «Широкая натура»). Она везде рядом с ними, на своей земле, в России.

Старец Силуан учил, что написанное Св. Духом и прочесть можно только Св. Духом. И если и впрямь поэзия пишется Св. Духом, то не такое уж это простое занятие — читать стихи. Нужно настроить себя на то, чтобы услышать голос поэта. А голос этот порою так негромок: «Дали родные, Светлые дали…», а порою возвышается до крика: «И я кричу в смятенье от бессилья» («Лишь призрачными всполохами…»).

Во многих стихах Ольги Коловой сливаются две традиции: классическая и фольклорная. Это оживляет её поэзию, даёт возможность взглянуть на жизнь под иным углом зрения. Поэтесса видит зорче нас и помогает нам увидеть мир её глазами:

Белый-белый свет —
Да в моём окне.

Белый-белый снег —
Да на душу мне…

В её стихах гармонично сочетаются сложные чувства с наивностью ребёнка, только что увидевшего мир. Мне думается, стоит войти в этот мир вместе с поэтом.

Октябрь 2012 г.

«…Светлых строф спасительная малость»

Ольга Колова

* * *
Белый-белый свет —
Да в моём окне.

Белый-белый снег —
Да на душу мне.

Белый-белый снег
Раны мне накрыл.

Белый-белый снег
Стал до боли мил.

Мне — ни бед, ни лет;
Не растрачен пыл…

И лечу вослед
Белых-белых крыл.

* * *
Дали родные,
Светлые дали…
Разве здесь место
Грусти-печали?
Разве есть место
Муке и боли
В шелесте леса,
В шёпоте поля?
Что же так больно?..
Что же так смутно?..
В милом приволье
Так бесприютно!..
С ивою плачу,
Плачу, жалею…
Любят иначе?
Я — не умею.

* * *
Хватаясь за соломинки лучей,
Вдруг оживишь забытые виденья
Из детства, милые… И растворятся тени —
Неясные подобия людей.

Останется лишь ангельская суть —
Та, высшая и внятная лишь детям,
Которой мы, взрослея, только бредим,
Когда случится высоты глотнуть.

И в этом озарении любви
Зло обнаружит всё своё бессилье.
И за спиной у встречных видишь крылья,
Такие же большие, как твои!

И после, после в суете земной,
Когда и крылья некогда расправить,
Не покидает солнечная память.
Да! Свет её во мне и надо мной.

МОЛИТВА

О, как легко с Тобой! Как тяжко без Тебя!
Да будет надо мной Твоя святая воля.
Склонюсь перед Тобой и покорюсь любя.
Пусть будет только то, что хочешь Ты — не боле.

Сомнения мои сгорят в Твоём огне,
Им озаряя смысл Евангелья святого,
Всеведущ, Вездесущ, пребудь же и во мне
И прояви вполне Свой свет и сладость Слова.

РУССКАЯ БЕРЁЗА

Берёза, русская до боли,
Здесь, у околицы села…
Она всю древность вобрала,
Впитала всю печаль раздолий,

Невысказанную печаль,
Что шелестит листвою в кроне
Плакучей — только ветер тронет
Шатёр зелёный невзначай.

Когда-то крону, как покров,
Она держала над избою,
Надёжно защитив собою
От всех пожаров и ветров.

Но всё же не уберегла
От урагана страшной смуты:
В стране без лада и уюта
Изба прижиться не смогла.

И стала лишней, как окрест
Лежащие поля, ненужной,
Как тот часовенки-церквушки
Спасенье обещавший крест;

Как те седые старики
С житейской мудростью и ладом,
С их пристальным, пытливым взглядом
Из-под натруженной руки.

Познав суть радостей и бед,
Живые летописи века
Уходят, и берёза веткой
Взмахнёт, как плакальщица, вслед.

Кого ж теперь ей защищать
Своей ещё могучей кроной?
Или простор незаселённый
Российским духом освящать?..

* * *
А. А. Мухиной

А у неё глаза синее неба,
У бабки той, что Анною зовут.
Накупит в магазине гору хлеба —
На всю родню, что проживает тут.
Девятый уж десяток разменяла,
А всё — добра, улыбчива, бодра.
Всё — для других, а для себя — нимало.
Лишь зачерпнёт водицы из ведра
Да самовар поставит под иконы,
Молитовкою день благословив…
Так яблоня в саду с земным поклоном
Несёт души свой золотой налив…

ВЕДОМО

— Эй! Бабка Нюра, здравствуй! Как живёшь-то?
— Да ничево, малинушка… живу…
Даёт Господь, — дак жаловаться пошто?
Живу себе, покуда призовут.
Аль это Оля? Я и не признала…
Дай погляжу… И правда — Оля. Ну,
Совсем слепая баушка-то стала,
Того мотри, блудиться уж начну.
Да, слава Богу, ноги ешшо ходят, —
Все дивятся, что не догонишь, мол.
Восемьдесят седьмой сравнялся годик.
Да-а, с сентября восьмой уже пошёл.
— Козушку-то, баб Нюра, всё ли держишь?
— Ну ве-е-домо! А как я без неё?
Козушка что подружка. Аль зарежешь?..
Какое в одиночку-то житьё?!
— И молочко своё…
— Вот накружи-и-ла…
Ведь ялова, — поди, четвёртый год!
Подумала — суягна, запустила,
А та травы натяпала в живот,
Вот и раздуло лешую. Ну, ладно,
Живи. Мне всё охотнее с тобой.
А летом-то и вовсе мне повадно:
Поду куда — она всегда со мной.
Овца ешшо вот есь да пара кошек…
— А по воду-то тяжело, поди?
— Да веть, недалеко. Господь поможет!
Увидит кто — «Эй, бауш, погоди!»
И донесут, и в лесенку подымут,
Да много ли мне надо-то воды…
Ковш на себя да ковшик на скотину.
Вот накормлю — и все мои труды.
— Зато встаёшь-то ты, поди-ко, рано?
— Да полно! Как проснусь, так и встаю.
Ну, ведомо, в потёмках. А устану,
Кода смеркнётся, — Господу пою.

И «Отче наш», и «Верую» читала
Мне бабушка на лавке средь села.
И, кончив, начинала всё сначала.
Молитвою дышала и жила,
И теплота из глаз её лучилась:
Душа дарила миру свой покой.
Казалось, что на всё сходила Милость,
Когда она трясущейся рукой
Себя знаменьем крестным осеняла…
И службе этой стала помогать
Часовенка, что рядышком стояла
И ведала, КАК надо ей стоять.
К ней, бедной, превращённой в ларь казённый,
Служившей торгоскладом туш мясных,
А ныне — ветхой и опустошённой,
Был бабкой обращён духовный стих:
«Боже праведный, великий,
Научи, как в мире жить.
Обнови мне дух, Владыка,
Помоги врага любить.
Дай, мне, Господи, уменья
Все обиды забывать,
Научи меня смиренью
Крест нести и не роптать».

Запись 2000 г.

ИЗ МАМИНЫХ ЧАСТУШЕК

Ты играй, гармонь моя,
Сегодня тихая заря,
Тихая зориночка, —
Услышит ягодиночка.

Я не буду у товарочки
Милого отбивать.
Может быть, ей не под силушку
Другого наживать.

От товарки от моёй
Отбивается милой.
Надену чёрную косыночку,
Поду на горе к ёй.

Задушевная товарка,
Ты такая смелая!
Я любила, ты отбила —
Я бы так не сделала.

За измену ягодиночке
Поджарила лягух.
Кушай, кушай, ягодиночка,
Ещё поджарю двух.

У меня залёток много —
Как в корзиночке грибов.
Я с одним только имела
Настоящую любовь.

Я «Сударушку пляшу,
Назад оглядываюся:
Не отбили бы милёночка, —
Побаиваюся.

Я иду, а мне навстречу
Лиходеечка прошла.
Молися, дура косолапая:
Полена не нашла.

Проводить пошёл другую,
А сердечку лёгко ли?!
Скажи, зараза-ягодинка,
Проводил далёко ли?

На окошечке цветы.
Ко мне сватались сваты.
Маменька не отдаёт:
«Хорошо и так поёт».

* * *
В деревнях гуляют сквозняки —
Ветхих изб непрошеные гости.
Одичалый ветер на погосте
На кресты кидается с тоски.

Воет в исступлении… По ком?
По умершим или по живущим —
Кто ушёл на поиск доли лучшей,
Наспех окна ослепив крестом?

Это крест судьбы: невзгод и бед,
Это крест крестьянской тяжкой доли —
По окошкам изб, чтоб не кололи
Их глаза упрёком горьким вслед.

Покосились избы с той поры,
Взяли верх над всем бурьян с крапивой.
Старая часовенка с горы
Смотрит вдаль печально-сиротливо,

Горестно и скорбно, словно мать,
Потерявши деток неразумных,
Кто увёл их? Как теперь искать
В городах, столь суетных и шумных?

Беспрестанно молится за них:
Больше ли нашли, чем потеряли?..
Ветер над горой притих и сник:
Улыбнётся им судьба? Едва ли…

Но моё село ещё живёт
В стороне от взлётов и падений.
Я молю: пусть воли не согнёт
Шквальная волна нововведений.

ЦЕРКОВЬ В ИЛЬИНСКОМ
Е. Л. Балашовой

Не войной все разрушено,
Не чумою… Ах, что же я?!
Словно колокол слушаю
В смуты век и безбожия.

Глушь, разор, запустение…
Плачет даль за ракитами.
Птицы вьются в смятении
Над крестами несбитыми.

Церковь полузабытая,
Колокольня безгласная.
Но ворота открытые —
Воскресение празднуют,

Вы не каркайте, вороны,
Над умолкшею звонницей.
С Небом связи не порваны,
Коль молитва возносится.

Словно вечность откликнулась
Всем былым поколениям.
Даль внезапно раздвинулась —
Глубины откровением!

И метелицей по полю
Ангел кружит во мгле.
И одним крылом — по небу,
А другим — по земле.

ПРИТЧА

Господь с учениками шёл,
И утомил их путь, —
Решили: было б хорошо
Под кровом отдохнуть.
Селенье видят за холмом,
Вошли в него, глядят:
В какой бы постучаться дом,
Где на ночь приютят?

Роскошно убранных хором
Их привлекает вид.
«Вот здесь мы славно отдохнём», —
Андрей всем говорит.
Другие тоже с ним не прочь…
Такая красота!
И провести в хоромах ночь
Зовут с собой Христа.

В дубовые врата стучат:
«Хозяин, открывай!»
Из дома выйти не спешат,
Лишь псов несётся лай.
Лениво вышел из хором
Сердитый господин,
Сказал, что их не впустит в дом,
Что любит спать один.

«Вас много бродит по дворам
Бездомных и больных.
Вязаться с нищими мне срам.
Пусть Бог призрит на них.
Голодных оборванцев сброд,
Что с вас я получу?
Вон убирайтесь от ворот,
Не то я псов спущу!»

Пошли усталые ни с чем,
Немало огорчась.
И говорит Учитель всем:
«Устроимся смирясь.
Вон бедное жильё вдовы.
Она нас приютит.
Хоть нет в нём роскоши, увы,
Но дом всегда открыт».

Зашли в жилище без прикрас,
Вдову давай просить…
«Да где ж я уложу-то вас?..
И нечем угостить…
Вот, разве, на полу постлать…
Да дам воды испить…
Всяк странник — Божья благодать.
Ночуйте, так и быть».

И уложила отдохнуть
На свежую траву…
Проснулись утром, снова — в путь,
Благодарят вдову.
Путь наших странников лежит
Тропою полевой…
Вдруг им навстречу волк бежит,
Голодный и худой.

К Христу волчина подлетел:
«О, Господи, напасть!
Неделю ничего не ел!
Вся пересохла пасть.
Молю Тебя, дай пищу мне,
Иначе мне конец.
Помру голодный на стерне.
Спаси меня, Отец!»

Господь: «Эх, жалко сорванца!
Смотри, за тем леском
Пасётся вдовушки овца;
Бери себе на корм».
Ученики, оторопев,
В глаза Его глядят.
В их душах закипает гнев.
Поверить не хотят:

«Учитель, Ты жестокосерд!
И наши бьёшь сердца.
Ведь ничего у бедной нет
Вдовы, — одна овца.
Её последнего лишать
Ты вздумал сгоряча.
Не лучше ль было наказать
За дерзость богача?»

«Да я его уж наказал!
С утра покоя нет:
В саду своём он откопал
Горшок златых монет».
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Суть этой притчи тем ясна,
Кто к Господу идёт.
Проста для видящих она,
И внемлющий поймёт.

Вдова доверилась во всём,
По бедности, Творцу.
Дух её будет вознесён
К Небесному Отцу.
Богач же будет на мошну
Надежды возлагать
И — знать лишь выгоду одну,
А Господа не знать.

Май 2009 г.

МЕДОВЫЙ СПАС

И даль, и высь слились в одно,
Дав ощущение полёта,
Когда подъемлет душу что-то,
Хоть телу крыльев не дано.

Согласье неба и земли
Здесь ощутимо, зримо, прочно.
Из суеты штормов бессрочных
Идём, как в гавань корабли.

Здесь дом друзей. В Медовый Спас
В нём золотистый свет струится:
Тепло сердец, родные лица,
Сиянье милых, добрых глаз.

И стол, что ломится от яств,
По славной щедрости хозяев,
И тост за тостом нескончаем —
От чувств, заговоривших в нас.

* * *
Жизнь состоит из ожиданий,
Встреч мимолётных и разлук.
И выдох тянется годами,
А вдох — прикосновенье рук.
Жизнь состоит из расстояний,
Времён и противостояний
Своим желаниям, мой друг.
И мне не нужно оправданий.
Но, чтоб не стало сердце вдруг,
Ты углуби моё дыханье, —
Пусть вдох вместит всё мирозданье.
Родной и безнадёжно дальний,
Не размыкай подольше рук!

* * *
И. К.

Раскидывает карты мне гадалка
Да всё сулит весёлое житьё:
Червонным королём (ей слов не жалко),
Мол, сердце успокоится моё.

И дальняя дорога выпадает,
Любовь, свиданье, поздний разговор…
Спешит, как будто искры высекает.
Вот возведёт меня на тот костёр…

Ах, не болтай, гадалка, — я всё знаю,
Сама себе пророчила в стихах
Давным-давно, а нынче не дерзаю, —
Смыкает мне уста Господень страх.

Лишь знаю, что для сердца мне осталось:
Берёз за полем белоствольный ряд
Да светлых строф спасительная малость,
Да дружеский родной и милый взгляд.

* * *
Всё чаще — потери,
всё реже — находки.
Года пролетели,
причалены лодки.
И сердцу роднее
пора листопада,
Где небо виднее…
Я золоту рада
Лишь как откровенью
нездешнего света,
Который Господь
посылает в награду
Земле — за прекрасное,
щедрое лето.
А нам — в утешенье,
как весть, как отраду.


Приложения

В. Н. Леонович. Из вступительной статьи к первому изданию книги О. Коловой «Здесь, в России»

Высокое место — и родник там есть! — село Матвеево, что в 20 верстах от Парфеньева. Недостроенные и кинутые панельные двухэтажки обезобразили въезд в село, но есть и достроенные, и в одной из них живёт 36-летняя Ольга Викторовна Колова. Её знают и любят за ум и доброту жители Матвеева и соседнего Григорова. Любят собаки, кошки… Хочется продолжить: птицы, деревья, растенья. Так и было бы, умей вся эта Божья тварь читать стихи, полные внимательной любви ко всему сущему — стихи Оли.

Я убеждён, что старая берёза, укрывавшая некогда дом, которого уж нет, вздрагивает листвой, встречая Олю, разделившую с ней печаль и память (стихотворенье «Русская берёза»). Храм, в котором служили предки В. В. Розанова, превращённый в склад и мастерскую автотехники, окружённый её железным хламом, тоже не безучастен к нашему поэту — по той же причине. И пространства лесов…

В книге много интересного и, как нынче говорят, неформального. Кроме стихов разной тональности — от лирики до памфлета — есть, я бы сказал, пред-стихи: почва, откуда всё произрастает. Это так называемые записи — русский деревенский язык живьём, опёртый на рифму:

— Козушко-то, баб Нюра, ты всё держишь?
— Ну, ве-е-домо! А как я без неё?
Козушка что подружка. Аль зарежешь?..
Какое в одиночку-то житьё?!

Посреди оскуденья обиходного нашего языка — а скудный язык отражает скудость чувств, понятий, самой жизни — такое владенье родной речью отрадно. Читатель будет благодарен поэту, будто третьим сидел с Олей и бабкой Анной за самоваром.

Наряду с записями есть и чистое народное творчество без прикрас. Это частушки. Причём частушки есть и авторские — те, что писала и исполняла Олина мама Лидия Михайловна. Тут прямая и кратчайшая родовая творческая связь — пуповина, если угодно. Счастливый случай, когда она «не рвётся».
<…>
С частушкой, с этим «подножным кормом», связаны серьёзные вещи:

Я не буду у товарочки милого отбивать.
Может быть, ей не под силушку другого наживать.

За такой бойкостью — вдруг — жертва. Не отбить парня, про которого твой женский инстинкт говорит как про единственного, быть может, в судьбе; не отбить — оставить себе чужим, а ей родным…

Изменяй меня, залётик, сколько хочешь изменяй,
Только тайного словечка никому не выясняй!

Стыдливость… Не та ли тютчевская божественная стыдливость страданья? Национальная черта, связанная с нашим «северным» темпераментом? С целомудрием — как врождённым и постоянным его свойством.

Бесстыдство, принятое как норма и хороший тон — прямое свидетельство общего стиля жизни. Словно камни в речном перекате, видны одинокие фигурки противоборства общему теченью. Иногда их захлёстывает с головой, иногда, к сожалению, сносит.
<…>
На нашем горизонте такая одинокая фигурка — Ольга Колова.

Презентация книги О. Коловой «Здесь, в России»
Зал периодики областной научной библиотеки. 25 ноября 2003 г.

О. В. Колова, О. Б. Ксенофонтова
О. В. Колова, О. Б. Ксенофонтова (ведущая презентацию), А. А. Бугров
Выступление Б. К. Коробова
Выступление зам. губернатора области Б. К. Коробова
Е. Л. Балашова, О. В. Колова
Е. Л. Балашова, О. В. Колова, А. В. Зябликов
Поёт М. Захарова
Песню на стихи О. Коловой исполняет Марина Захарова. Аккомпанирует В. М. Смирнов.
Сзади слева — А. В. Соловьёва (издатель книги и организатор презентации). На переднем плане: Е. Л. Балашова, В. Н. Леонович, О. В. Колова

Фотографии А. Сыромятникова

А. В. Соловьёва. О книге стихов Ольги Коловой «Здесь, в России»

ГТРК «Кострома», 2003. Аудиозапись. Продолжительность: 00:07:55

Песни на стихи Ольги Коловой

«Мелодия моей души…»
Музыка Владимира Смирнова.
Исполняет Светлана Сенкевич. Продолжительность: 00:02:45
«Просить, как милости, любви…»
Музыка Владимира Смирнова.
Исполняет Марина Захарова. Продолжительность: 00:01:23

 

Книга О. Коловой «Здесь, в России» (2-е изд.) продаётся:

— в «Центре книги» по адресу:
Кострома, ул. Свердлова, д. 2 (левый вход).
Телефон: (84942)31-45-72.
E-mail: kompbibl@yandex.ru

 

Жизнь и поэзия — нераздельны: 1 комментарий

  1. Несколько лет назад мне в руки попала небольшая, блокнотного формата книжица стихов неизвестной мне поэтессы Ольги Коловой. Начала листать без особого интереса, недоверчиво. Увы, современная поэзия – при всем моем уважении к таланту авторов – на мой взгляд, лишена тех достоинств, которые когда-то сделали ее Великой Русской Поэзией. Однако, уже первое стихотворение – «Молитва» — сказало , что мой скептицизм, к счастью, оказался напрасным. Позже мне посчастливилось познакомиться с Ольгой лично и открыть для себя еще одну грань ее таланта – исследователя-краеведа. Но стихи Ольги навсегда поселились в моем сердце.
    Вся поэзия Ольги Коловой пронизана любовью к миру Божьему, свидетельствующему, по ее мнению, о величии Творца; к людям, в отношении с которыми она ценит, прежде всего, искренность, доверительность и теплоту. Поэтому, наверное, ее стихи сразу западают в душу читателя, поднимают в ней что-то теплое и светлое, давно невостребованное, почти потаенное, запрятанное в самую глубину, заставляют по-иному взглянуть на мир, прекрасный и чудесный, несмотря на свое несовершенство.
    Ольга не только нашла силы жить сама, своими стихами она готова сопереживать – редкое качество в современном обществе:

    «На то и лира Богом мне дана…
    Изведать и принять чужую боль,
    Чужого горя глубину измерить,
    Слезам другого, как своим, поверить
    И, утирая, ощутить их соль…»
    Поэзия Коловой удивительно лирична, тоже черта, нехарактерная для нашего жестокого времени. Уже с первых строк поражает язык стихов – как будто бы простой и безыскусный, но одновременно необыкновенно точный, разнообразный и яркий, как палитра великого живописца. Эта черта, по моему глубокому убеждению, приближает поэзию Ольги Коловой к классическим образцам русской литературы.

    «Есть особая прелесть в цветах полевых —
    Васильках, колокольчиках, в той же ромашке…
    Вот она, словно солнышко в белой рубашке,
    Все кивает головкою нам из травы».

    Поэтесса не просто воспевает родную природу, разговаривает с ней, словно бы сливаясь с окружающим миром, восторгается вечной красотой земли. Колова познает себя и шире – человека вообще – через природу. Она ни на минуту не забывает, что мы – часть природы, и, не смотря на все ухищрения так называемого прогресса, малая частица общей души мироздания все же теплится в нас и не дает скатиться в бездну хаоса. И действительно, только оторвавшись от будничной суеты жизни, придя в «рощу березовую, светлую, как Русь» и, окунувшись в «эту белизну, которую на раны налагают», ты начинаешь по-новому ощущать себя в этой жизни, и на твоей душе воцаряется покой, и тебя посещает «озарение любви», в котором «зло обнаружит все свое бессилье».
    Стихи Коловой провинциальны в самом положительном смысле. Сейчас мы осознаем, что основное богатство России, ее истинная душа – в провинции, именно отсюда нужно черпать силы для возрождения нашей истерзанной, больной Родины. И поэзия Ольги Коловой еще раз доказывает это. Только будучи «провинциальным» поэтом, можно воспеть «глаза синее неба, у бабки той, что Анною зовут» и удивительно гармонично вплести в свои стихи ее напевную речь. Только «провинциальный» поэт не пройдет мимо такого пласта народной культуры, как частушка. Здесь простым, порой, «неправильным» и даже грубоватым языком выражены боль и радость народа, его любовь, мечты и стремления. Разглядеть эту наивную красоту и, тем более – донести ее до читателя, доступно не каждому.
    Конечно же, истинный поэт не может обойти вниманием состояние современного ему общества. Душа поэтессы болит за «церковь в Ильинском», где «разор, запустение», за русские деревни, в которых «гуляют сквозняки», ибо жители ушли «на поиск доли лучшей, наспех окна ослепив крестом». Но оптимизм не покидает автора.
    По сути, все творчество Ольги Коловой – молитва о России. «В годы безверия жутко родиться», — замечает она и, чтобы не заблудиться в окружающей мгле, взывает к Богу – «явлена будь, путевая звезда!». Да, суета, тревоги и «тяжесть вечная креста» неизбывны, они – вечные спутники людей, особенно в России. Однако, высший смысл человеческой жизни в том, что «мы с судьбою в доле! Выбор – наш и наша воля, остальное Бог подаст».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

History and culture of Kostroma county