Дудин В.А. История Совеги

Население Совеги

История — это вехи, расставленные на протяжении длинного ряда годов, без которых невозможно проследить развитие какой-либо страны и населения внутри неё. Исторические размеры и качества поселений неодинаковы. Одни из них влияли на судьбы мировые, другие — на судьбы государства, а иные ограничивались деятельностью в пределах области или поселения.

В.А. Дудин.

Исторически так сложилось, что Совьюжская волость на протяжении многих столетий (до 1905 года) входила в состав Тотемского уезда Вологодской губернии, что оказало существенное влияние на формирование здесь говора, близкого вологодскому, и особого типа крупных крестьянских домов, похожих на сухонские. Издалека дома в совежских деревнях, расположенных на взгорьях, напоминают готовые к отплытию старинные ладьи и кажутся удивительно легкими. Но стоит подойти к деревне поближе, и легкие корабли превращаются в тяжёлые громады. Можно с уверенностью констатировать, что жители деревень лесу на строительство не жалели. Каждая изба была не только жильём, но и своего рода мастерской. Здесь мужчины плели лапти, пестери, крошни, кузова, как для себя, так и на продажу. По нынешний день хранятся у некоторых совежан изделия кустарного промысла.

Уездный агроном Ф.К. Дымовский, всесторонне обследовав в начале прошлого века Великовскую волость, отмечал: «В сельскохозяйственном отношении это одна из лучших волостей уезда, производящая на посетителя особое впечатление, свидетельствующая о существовании в ней коренных хлебопашцев…».

Предками нынешних совежан были вольные, черносошные крестьяне, не знавшие помещичьего произвола. Этот гордый дух, унаследованный от отцов, неизмеримо укрепился в последующем.

Совега
Схема расположения храмов 11-го Солигаличского благочиния в исторических населенных пунктах (без храмов города Солигалича) на 2013 год.

Какую сторону жизни совежан ни возьми – коллективизацию, участие в Великой Отечественной войне, повседневный труд на благо своей Родины – в каждой из них им присуще чувство большой личной ответственности, рождающееся из гордости за свою Совегу. Не случайно из шестерых Героев Советского Союза, которых дал Солигаличский район, трое – уроженцы Совеги. А ещё есть полный кавалер Георгиевских крестов, отличившийся своим героизмом в империалистической войне. Вряд ли найдётся такой колхоз, из которого бы вышло столько героев.

Совежане чтят память героев – земляков и всех, отдавших жизнь при защите Родины. На центральной усадьбе колхоза напротив Дома культуры в память погибшим в 1972 году был заложен парк. В парке воздвигнут обелиск – солдат с поднятым автоматом. В мае 2011 года, здесь же, были установлены гранитные мемориальные доски в память трем Героям Советского Союза, и таким образом сбылась еще одна мечта совежан по увековечиванию своих знаменитых земляков.

Тотемский и Солигаличские края до прихода сюда славяно-русского населения (русские – одна из ветвей славянского племени) был заселён финно–угорскими племенами, что подтверждается многими нерусскими названиями наших рек, озёр, селений, урочищ. Явно не по-русски звучат названия: Кострома, Сельма, Воча, Толшма, Ламса, Совега, Мизюга и др. Так, М.К. Любавский, изучая образование государственной территории великорусской народности, писал: «Эти волости с самостоятельными инородческими именами ведут свое происхождение от инородческих местных обществ, которые прослоились русскими поселенцами и с течением времени обрусели». С этим заключением следует согласиться. В некоторых районах, особенно в лесном Заволжье, ещё несколько столетий спустя после их включения в состав русских территорий продолжала звучать финноязычная речь.
Летописи упоминают об основных языческих племенах, проживавших в этих местах: чудь, нарова, ям, сум, меря, весь, мурома, черемисы, мордва и т. д. Обитая от Финского залива до Уральского хребта, они занимались охотой и рыбной ловлей.

Историю колонизации и заселение великороссами северной части Верхнего Заволжья высказал в «Курсе русской истории» историк В.О. Ключевской: «На севере поселенец посреди лесов и болот с трудом отыскивал сухое место, на котором не было бы с некоторой безопасностью и удобством поставить ногу, выстроить избу. Вот почему деревня в один или два крестьянских двора является господствующей формой в северной России чуть не до конца XVII века. Выжигая лес на новинах, крестьянин сообщал суглинку усиленное плодородие и несколько лет к ряду снимал с него превосходный урожай, потому что зола служит очень сильным удобрением. Но это было насильственное и скоро проходящее плодородие: через 5 – 7 лет почва совсем истощалась, и крестьянин должен был покидать землю на продолжительный отдых, запускать в перелог. Тогда он переносил свой двор на другое, часто удаленное место, поднимал другую новь, ставил новый починок на лесе».

Таков исторически сложившийся характер присущ был и солигаличанину и тотьмичу – земледельцу, который вынужден был взаимодействовать с малым количеством солнечной энергии, с изобилием осадков, с бедной подзолистой почвой среди лесов и болот при отвратительных путях сообщения.

Исторически установленным можно считать, что колонизация шла сюда в основном двумя путями. Один путь шёл с верхней Волги, а другой – из Новгородской земли. Это подтверждается археологическими, историческими и лингвистическими данными.
Русские искали среди лесов Севера не добычи, а безопасных мест для хлебопашества и промыслов. Происходило заселение, а не завоевание края. Эта, расползавшаяся по течению рек земледельческая масса, просачивалась тонкими струями, занимая обширные промежутки, какие остались между разбросанными среди болот и лесов финскими поселениями. Проникая на север, новгородцы вместе с чудским поселением возводили свои городки и укрепления, с целью отражения нападений разных враждебных племен и народов.

По географическому местоположению совежская земля оказалась посередине между Солигаличем и Тотьмой и, конечно же, жители её не были в стороне от тех драматических событий, которые происходили здесь.

В «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина под 1539 годом можно прочесть о разорении и сожжении казанскими татарами многих городов Московского государства. Казанские татары нападали на поселения, грабили и жгли их, убивали славян, а многих просто забирали в плен. Так, в 1521 году краткий галичский летописец пишет: «в Толшме (главный приток реки Сухоны и бывшая волость Тотемского уезда, непосредственно примыкающая к совежским землям – В.Д.), в полон взяли и изсекли полсемы тысящи христиан». Таким образом, видно, что уже в первой четверти XVI века на этих землях проживали славяне.

Только затихла битва с татарами и началась мирная жизнь, семнадцатый век повеял бедой уже совсем с другой стороны. Окрестности Тотьмы в 1609 году были опустошены польскими интервентами, появлявшимися со стороны Костромы, Галича и Соли — Галичской. Жители последнего бежали в леса, засеки, в Совьюжскую и Толшемскую волости Тотемского уезда (пока найдено первое упоминание о Совьюжской волости).
Когда отрядами поляков был сожжен Галич, а с солигаличан потребовали выкуп, жители Солигалича доносили царю: «1609 год 23 ноября собрались мы Соли Галича посадские людии из Усольской осады крестьяне да на Жилинскую засеку и ходили к Костроме, а пришёл с войском пан Лисовский к Галичу, посад пожёг и запасы взял, а солигаличане узнав об этом с жёнами побежали в леса, засеки, к берегам Совдюги (Совеги – В.Д.) и в Толшемскую волость.

Для того чтобы обезопасить себя тотьмичи приняли решение сооружать засеки и заставы на Толшме, Совьюге, Вотче и Демьянове в 300 человек. Для этого они произвели три «побора», каждый по 10 человек с сохи (соха – единица обложения, обозначавшая площадь пашни от 500 до 800 четей, а четь была равна половины десятины – В.Д.). Засека представляла собой ров, а за ним стена леса, наваленного целиком, заостренными сучьями и вершинами наружу. Проход в такой стене назывался застава. На заставах в опасное время стояли постоянно стражники, чтобы впускать в Совьюжскую и Толшемскую волости Тотемского уезда только своих. Такие же заставы были сделаны и со стороны Унжи и Кологрива. Беглецы из Солигалича, а также подсылаемые поляками лазутчики, схватываемые на заставах, наводили страх скорого нашествия врагов.

Однако, сплотившись, тотьмичи, устюжане и усольцы 16 — 18 января двинули свою рать к Солигаличу, остановившись на некоторое время на Совьюге. В дальнейшем ополчение из Солигалича Великого Устюга, Сольвычегодска, Перми, Перми, Тотьмы, Кайгорода и Выми с большим «огненным нарядом» по глухим лесным дорогам двинулось к Костроме. (И.Н. Суворов. Вологда, 1885)
Надо полагать, что и совежане внесли определенную лепту в разгроме польских и литовских вражеских отрядов. Сведения о сражающихся в ополчении совежанах отсутствуют, но исторические документы повествуют о прохождении отрядов ополчения через Совьюжскую волость и о мобилизации на борьбу с врагами проживающих там людей.

Из имеющихся источников видим, что совежская местность уже в начале XVII века была населена людьми. Возможно, как одна из версий, может служить и та, что первые поселенцы — славяне в этих краях появились здесь для целей строительства застав и засек по отражению врагов при нападении на Тотьму, а также для освоения новых земель для хлебопашества.

Во всяком случае, согласно выписи из Писцовой и межевой книги гор. Тотьмы с посадом и уездом за 1623-1625 годы, выполненной московским дворянином Фокой Ратмановым Дуровым и подьячим Евстафием Колюпановым видим следующее: «Волость Совьюга. А в ней погост (Рождественский погост – В.Д.) на речке на Водопоице. А на погосте церковь Рожества Христова древяна клецки с трапезою. А в церкви образов местных: образ Рождество Христово з деянием на празелени, образ Троицы Живоначалные диесусы и двери царские на празелени, свеча поставная вощинная навожена красками.

Церковь другая древяна ж клецки Чудотворца Николы. А в церкви образов местных: образ Чудотворца Николы, образ другой Чудотворца Николы и з деянием, образ Пречистые Богородицы Одегитрия деисусы и двери царские все на празелени, крест воздвижной. Евангеле напрестолное печать московская, сосуды церковные древяные, да книг: апостол, псалтырь, часовник, минея общая, два охтия на восьм гласов полууставе. Все книги письменые, свеча вощиная поставная навощена красками, ризы и стихарь полотняные, патрохеи и поручи крашинные да на колоколнице 3 колокола медных. А церковного причету поп Власей живет в дер. Великом Дворе, дьячек Фетька Василев, просвирница Улита живет с попом вместе. Пашни церковные паханные худые земли смежно с великой дворскою пашнею 2 чети в поле, а в дву по тому ж. Сена по речке по Водапоице 5 копен. Лес вопче у волости всей».

Далее в писцовой книге представлен перечень всех населенных пунктов Совьюжской волости, с указанием количества дворов и «людей» в них, а также пашни паханной по каждой деревне и итогов описания лесных и сенокосных угодий. Указываются количество жилой и пустой земли, с определением ее качества (добрая, средняя, худая), льготные и оброчные земельные угодья, сенокосные и лесные, приходящиеся на одну деревню, данные по налогообложению.

Вот список тех населенных пунктов, которые были зарегистрированы писцами:

  1. Великий Двор на р. Водопоице (Великово – В.Д.), 12 дворов, 19 человек, 24 чети.
  2. Макарово, Маклаково, 5 дворов, 6 человек, 12 четей.
  3. Соболева, 3 двора, 6 человек, 10 четей.
  4. Васильевская, 6 дворов, 10 человек, 12 четей.
  5. Прокошевская на р. Водопоице, 6 дворов, 10 человек, 12 четей.
  6. Германово, 4 двора, 8 человек, 6 четей.
  7. Харитоново, 4 двора, 4 человек, 5 четей.

Согласно писцовой книге в 1619 году в волости Совьюга в семи деревнях и одном погосте в 37 дворах проживали 58 человек м.п., а 1623 году в 40 дворах при том же количестве деревень – 62 человека м.п. Если учесть, что во дворе с одной семьей проживало, согласно различным исследованиям, в среднем по пять человек обоего пола, то уже в 1619 и 1623 годах здесь в общей сложности насчитывалось около 200 человек. Население Совьюжской волости преимущественно составляли черносошные, государственные крестьяне (99%) и половники (1%) (половники это черносошные крестьяне, лишившиеся земли и обрабатывающие чужую землю за половину или треть собранного урожая – В.Д.).

 

В первой половине XVII века в Совьюжской волости проживали не только крестьяне, но бобыли и казаки. По поводу расселения просторов Северной Руси казаками бытует множество различных мнений, очевидно одно, что казаки здесь жили, занимались хлебопашеством и платили исправно таможенные пошлины.

Имеется ещё одно мнение, что одними из предков нынешних совежан были и бежавшие, от правительственных войск в эти глухие места в 70-е годы XVII века, вольнолюбивые сподвижники крестьянского вождя Степана Тимофеевича Разина. Об истории этого события написано много, только одно очевидно, что один из отрядов Степана Разина был разбит на подходе к городу Тотьме со стороны Судая, а оставшихся в живых, как свидетельствуют источники, укрыли дремучие леса неласковой Толшмы… («Исторический вестник 1888 г., 33 том. Статья «Атаман Илюшка Пономарёв»).

В 1678 году, согласно писцовым книгам в течение 55 лет в Совьюжской волости произошло увеличение общей пахотной земли с 91 четверти в 1623 году до 116 четвертей, или в 1,3 раза.

В свете изложения фактов нельзя уже категорически отрицать достоверность мнения, которое упорно держится среди жителей Васильевского сельсовета, что их предками были вольные казаки, а чуть позже и укрывшиеся от царских войск в лесах люди из разбитых отрядов Степана Разина. Но других нет данных для документированного обоснования этого предания, хотя факт существования в прошлом казачьих общин на территории нынешней Вологодчины, несмотря на имеющиеся исторические источники, до сих пор отрицается рядом местных политиков, литераторов и даже историков. Очевидно, это в известной степени объясняется тем, что для многих читателей казак – это прежде всего человек в лампасах и погонах, обязательно конный, с шашкой или нагайкой.

Это мнение в корне неверно. Да, на территории Вологодской губернии не было отдельного казачьего войска, не было казачьих войсковых соединений. Но зато здесь на протяжении столетий проживали вольные казаки (новгородские ушкуйники), на своих судах-ушкуях освоившие практически всю территорию Северной Руси, включая и местность вдоль реки Сухоны и ее притоков. И можно быть уверенным, что у многих коренных жителей Вологодчины, в том числе и Совеги, найдется далекий предок – удалой новгородский ушкуйник. Казачество – это не лампасы и шашки наголо. Казачество – явление чисто русское и может быть понято только в рамках истории России. Казаком всегда мог стать достойный представитель любого сословия Российской империи, и в то же время подлецы и трусы изгонялись из казачьих общин. Может быть, в этом и заключается самобытность жителей совежского края, их удалая самоотверженность при защите своей Родины, и не случайно здесь столько много Героев.

В 1780 году согласно материалам Генерального межевания Тотемского уезда Вологодского наместничества в Совьюжской волости при погосте Рождественском уже с 11 деревнями и 89 дворами проживало 554 человека, из них мужского пола 272, женского 282 человека. К тому времени появились еще четыре деревни Большое и Малое Токаревы, Простотино и сельцо Пуховицино расположенные на реке Совьюге (Совеге). Сельцо Пуховицино, с пятью дворами, находилось во владении знаменитых дворян Долговых, а остальные деревни, по прежнему, находились во владении черносошных (государственных) крестьян. (ЦГАДА. ф. 1355, д. 87). Значительную часть государственных крестьян составляли бывшие служилые люди по прибору (однодворцы, солдаты, пушкари, казаки и др.). ( Булыгин, 1966, 28) В эту же категорию вошло и местное нерусское население, ассимилированное и в последствие крещеные выходцы из племен мери и других.

В 1804 году в селе Великове, уже на правом берегу Водопойницы, была возведена новая двухэтажная каменная Совдюжская Христорождественская приходская церковь, окруженная каменной оградой с фигурной металлической решеткой. Она была построена в духе классицизма с боковыми приделами, трапезной и колокольней. Малые купола над углами приделов вместе с куполом над основным четвериком образовывали пятиглавие. Церковь имела престолы Рождества Христова, Покрова Пресвятой Богородицы, преподобного Феодосия Тотемского, святого Николая Чудотворца (архиепископа Мирликийского), Святой Троицы, благоверного князя Александра Невского. Два деревянных храма к тому времени обветшали и в последствие были разобраны.

По сведениям 1859 года в Совьюжской волости уже в 14 деревнях при 198 дворах проживало 1220 жителей, из них мужского пола 588 человек и женского – 632. Появились еще три новые деревни: Беляево, Лихотинка и Петряево. В 1897 году в тех же деревнях волости насчитывалось уже 2456 жителя, из них мужчин –1233, женщин – 1223.

Таким образом, в течение 270 лет численность жителей Совьюжской волости с 200 человек в 1623 году, возросла до 2456 в 1897 году, или в 12 раз. Количество крестьянских дворов также возросло с 40 в 1623 году до 198 в 1859 году и 397 в 1897 году, или в 10 раз. Естественно, такой значительный прирост населения сопровождался не только за счет высокой рождаемости уже оседлого населения, но и за счет прибывающих сюда поселенцев в результате различных исторических событий отмеченных выше.

Согласно сельскохозяйственной переписи 1917 года в Великовской волости (в 1905 году волость была переименована из Совьюжской в Великовскую – В.Д.) в 501 крестьянском хозяйстве проживали 2990 человек (мужчин – 1456, женщин – 1534), из них в 493 приписных хозяйствах проживали 2964 человека. В 8 хозяйствах были зарегистрированы 26 человек, относящиеся к категории посторонних, из которых в трех проживали беженцы. На надельной земле полевые работы осуществляли 481 приписное хозяйство. Кроме того, у 83 приписных хозяйств были зарегистрированы земельные участки, купленные крестьянами сверх надельной земли и являвшиеся их собственностью без каких-либо ограничений.

Наибольшее количество населения на Совеге было зафиксировано при переписи 1929 года. В то время в 632 хозяйствах было зарегистрировано 3435 человек обоего пола, из них мужчин – 1637 человек, женщин – 1798 человек.

В дальнейшем по ряду причин, которые многим понятны (последствия гражданской и Великой Отечественной войны, коллективизация, непомерное налогообложение и уход крестьян из деревни и прочее) сегодня здесь проживает около 280 человек. Таким образом, по прошествии четырехсот лет, население Совеги не только увеличилось, а наоборот, сократилось до уровня 1623 года. Конечно, можно найти множество причин ухода крестьянина со своей земли, но, наверное, искать их бесполезное занятие. Былая крепкая самобытная Совега всё больше обнаруживает поводов для грусти и тревог. Очевидно одно, что некогда развивающаяся сельская цивилизация, деревенский народ полностью исчезают, а с ними и уважительное отношение к его традициям и историческому прошлому. Хотелось бы верить в возрождение Совеги и ее былую славу…

Церковь на Совеге. 1623-1930 гг.

В историческом очерке автор, используя архивные материалы, рассказывает об истории Православия на отдаленной Совеге на севере Солигаличского района. Очерк повествует о становлении церкви, содержит данные о священнослужителях и особенностях приходской жизни. Особый интерес представляют воспоминания жительницы Совеги о судьбе храмов и священников в советские годы, и материалы о карательных действиях власти в 1918 г.

Христорождественская церковь, Великовская вол. Фото С.А.Орлова нач. XX в. Фотоархив ИИМК РАН.

Согласно Писцовой и межевой книга гор. Тотьмы уже в 1623 году в Совдюжской волости (в последствие Великовская волость – В.Д.) на левом берегу реки Водопойницы в погосте Рождественском имелись две деревянные приходские церкви: Рождества Христова и Николая Чудотворца. Одними из первых священников на Совеге, согласно архивным документам были: «…поп Власей живет в дер. Великом Дворе (Великово – В.Д.), дьячек Фетька Василев, просвирница Улита живет с попом вместе» (л. 471).

К 1804 году в селе Великове, уже на правом берегу Водопойницы, была возведена новая двухэтажная каменная Совдюжская приходская церковь в честь Рождества Христова (Христорождественская). Церковь имела престолы Рождества Христова, Покрова Пресвятой Богородицы, преподобного Феодосия Тотемского, святителя Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского, Святой Троицы, благоверного князя Александра Невского. (Суворов Н. И. Несколько топографических и статистических сведений о бывшей Великоустюжской епархии. // ВЕВ. — 1872. — №18. — Прибавления. — С. 518.).

Приход Совдюжской Христорождественской церкви находился в 3-м благочинном округе Тотемского уезда, благочинным которого в 1860–1868 годах был священник Шуйской Успенской церкви Павел Назарович Дъяков. В 1868 году при разделении 3-го благочинного округа, состоявшего из 22 церквей, Совдюжская Христорождественская церковь, вместе с Чаловской Николаевской (Трофимовская волость – В.Д.), и еще семи приходами остались в том же округе. Духовником 3-го округа был назначен священник Толшменской Иоанно–Предтеченской церкви Валент Рождественский. 23 января 1872 года благочинным 3-го округа Иоанном Авринским в Совдюжской Христорождественской церкви был освящен вновь устроенный придельный храм во имя Покрова Божией Матери.

В дальнейшем благочинными 3-го округа были священник Воскресенской Шейбухтской церкви Константин Георгиевич Соколов (1881 г.), священник Флоро–Лаврской Козленской церкви Николай Попов (1883–1893 гг.), священник Дмитриевской Шейбухтской церкви Виктор Попов (1894–1908 гг.), священник Николаевской Чаловской церкви Николай Юшков (1909-1914 гг.). В 1909-1916 годах Совдюжская Христорождественская церковь после реорганизации округов стала входить в 5-й благочинный округ, в котором числились 9 церквей. Всего же в Тотемском уезде на этот момент числились шесть благочинных округов и один в Тотьме, которые объединяли 80 церквей, в том числе 8 в Тотьме. Благочинным 5-го округа до 23 января 1914 года был священник Николаевской Чаловской церкви Николай Юшков, который проживал в с.Чалово Трофимовской волости.

Вследствии увольнения Николая Юшкова, исполнять должность благочинного 5-го округа был назначен священник Николаевской Толшменской церкви Тотемского уезда Иоанн Рыжков. Несмотря на то, что в октябре 1917 года благочинным 5-го округа был избран священник Совдюжской Христорождественской церкви Николай Пихин, — от этой должности он отказался. В том же месяце благочинным 5-го округа был утвержден священник Иоанн Рыжков.

До 1864 года длительное время священником Совдюжской Христорождественской церкви был Николай Малинин. 25 марта 1865 года, после смерти Николая Малинина, в сан священника, был рукоположен Константин Юшков — воспитанник Вологодской духовной семинарии.

18 января 1872 года Константину Юшкову Вологодская епархия объявила благодарность «за особое усердие в обучении детей в церковно-приходской школе» (ВЕВ. — 1872. — № 4.), а 12 июля 1873 года «за похвальный образ жизни и полезную служебную деятельность» (ВЕВ. — 1873. — № 16.). 15 марта 1884 года Святейшим Синодом, за выслугу лет ко дню святой Пасхи, Константин Юшков был награжден скуфьей. (ВЕВ. — 1884. — №9.).

22 июля 1894 года Константин Юшков, прослуживший безупречно священником в Совдюжской церкви почти 30 лет, скончался, а его вдове матушке Анфисе в 1895 году, по распоряжению Епархиального начальства, было выдано единовременное пособие в размере 70 рублей.

8 сентября 1894 года священником Совдюжской церкви стал Александр Ильинский, псаломщик Зыковской Николаевской церкви Грязовецкого уезда. В начале апреля 1908 года Александр Ильинский в связи с болезнью был уволен за штат, а 16 июня того же года он скончался.

15 апреля 1908 года священником Совдюжской церкви становится Ливерий Тихомиров, диакон Николаевской Чадромской церкви Вельского уезда. Однако ему не долго пришлось служить на Совеге. 15 июня 1908 года священником Совдюжской церкви был рукоположен диакон Заборской Царе–Константиновской церкви Тотемского уезда Петр Тадорский. В конце 1912 года Петр Тодорский был переведен священником в Маныловскую Христорождественскую церковь Тотемского уезда, а 3 июля 1917 года он там и скончался. Некоторое время приход Совдюжской церкви возглавлял священник Александр Успенский, а с 8 января 1914 года – рукоположен Николай Пихин, священник Иоанно – Предтеченской Толшменской церкви Тотемского уезда, который еще в 1911 году, Его Преосвященством, ко дню святой Пасхи, был награжден набедренником.

Долгое время пономарем Совдюжской церкви числился Василий Альбов, а 6 октября 1866 года он был переведен в Долговицкую Троицкую церковь. В Совдюжскую церковь был назначен дъячек Коченгской Преображенской церкви Семен Попов, а 7 марта 1867 года его сменил Гавриил Летунов. 19 октября 1867 года дъячком в Совдюжскую церковь был назначен уволенный из низшего отделения Вологодской духовной семинарии Иван Сибирцев, заменивший Доримедонта Альбова, который в свою очередь был определен причетником в Спасскую Подосиновскую церковь Никольского уезда. 1 декабря 1869 года Иван Сибирцев, будучи уже в должности пономаря Совдюжской церкви, скончался.

9 января 1868 года причетником Совдюжской церкви был назначен Андрей Пеньевский, переведенный из Вохомско–Черновской Николаевской церкви Никольского уезда, а 18 декабря 1872 года он скончался, будучи в должности пономаря Совдюжской церкви.

1 марта 1898 года по распоряжению Епархиального Начальства в диаконы Совдюжской Христорождественской церкви был рукоположен Николай Царевский, который 9 марта 1899 года был переведен псаломщиком во Владимирскую церковь г. Вологды.

В течение 1899-1902 годы должность диакона в Совдюжской церкви была вакантной, и лишь в первой половине 1903 года диаконом был определен Иоанн Ивановский, который, прослужив в данной должности около двух лет, 5 июля 1905 года был рукоположен в священники Воскресенской Нившеровской церкви Устьсысольского уезда.

23 января 1906 года на диаконскую вакансию Совдюжской церкви был направлен воспитанник Вологодской духовной семинарии Вячеслав Белков, а 24 февраля он был рукоположен в диаконы церкви. 16 января 1911 года Вячеслав Белков был переведен на место священника Усть–Толшменской Благовещенской церкви Тотемского уезда, заменив ушедшего за штат протоиерея Викентия Белкова. В течение 1911-1912 годов место диакона Совдюжской церкви было вакантным, и лишь в середине 1913 года диаконом становится Евгений Мальцев, который уже 19 декабря 1913 года был переведен в Двиницкую церковь Вельского уезда. 10 января 1914 года на диаконскую вакансию при Совдюжской Христорождественской церкви был назначен псаломщик Братсковской Богородицкой церкви Вологодского уезда Евлогий Голубев, который 22 июля был рукоположен в диаконы церкви.

Гавриил Летунов, прослуживший псаломщиком в Совдюжской церкви почти 40 лет, в феврале 1906 года был уволен за штат, а 26 апреля в возрасте 70 лет он скончался. К исполнению должности псаломщика был допущен бывший канцелярский служащий, сын диакона Сергий Фрязиновский. 1 сентября 1907 года Сергий Фрязиновский был уволен, а 31 января 1908 года псаломщиком становится Иван Пономарев, который 22 октября того же года скончался. В 1912–1914 годах псаломщиком служил Алексей Воскресенский, который 18 сентября 1914 года добровольцем ушел на фронт и в феврале 1915 году погиб смертью храбрых в бою с врагами. (ВЕВ. — 1914. — № 19. — С.376; ВЕВ. — 1915. — № 4. — С. 58). 20 сентября 1914 года псаломщиком к Совдюжской Христорождественской церкви был перемещен Николай Шестаков, по его прошению, который до этого исполнял обязанности псаломщика Левашской Богородицкой церкви Тотемского уезда.

Старосты церквей утверждались на трехлетний срок, по истечении которого, они могли быть избраны вновь. В 1890 году старостой Совдюжской церкви был выбран крестьянин Федор Завьялов, который согласно распоряжению Епархиального Начальства от 26 апреля 1897 года «за усердную и полезную службу в течение семи лет на данной должности награжден похвальным листом» (ВЕВ. — 1897. — №11).

16 февраля 1899 года церковным старостой Совдюжской церкви на очередной трехлетний срок был утвержден крестьянин Григорий Морозов, который прослужил в указанной должности до 1905 года. В 1905 году эту должность занял отставной солдат Захарий Серогодский, и в декабре 1910 года за усердную службу и увеличение церковных доходов он был награжден похвальным листом (ВЕВ. — 1910. — № 24).

Согласно указу Святейшего Синода от 21 мая 1915 года всем церковнослужителям Вологодской епархии существенно было увеличено денежное жалование. Так, если у священника Совдюжской Христорождественской церкви установленный ранее оклад составлял 105 руб. 84 коп, то при его увеличении он стал составлять 294 рубля. Псаломщик стал получать 98 рублей, вместо 35 руб. 28 коп. Диакон жалование получал от доходов церкви, а с введением указа стал получать оклад в сумме 147 рублей. Такое же распределение окладов было и в соседней от Совеги Чаловской Николаевской церкви.

В церквях Вологодской Епархии, в том числе и Совдюжской Христорождественской регулярно производились сборы пожертвований на общественные нужды разного рода и в пользу благотворительных и других общеполезных учреждений:

— кружечный сбор, через обнесение особой кружки среди молящихся в церквях при каждом богослужении – в пользу Епархиального Попечительства о бедных духовного звания на призрение вдов и сирот;

— кружечные сборы, через установку кружек, в особо отведенных местах церквей (для улучшения быта православных паломников в Иерусалиме, распространения православия между язычниками в Империи, на содержание церковно–приходских школ, Тотемского духовного училища, Иерусалимского храма св. Гроба Господня, Вологодского православного Братства во имя Всемилостливого Спаса, в фонд Российского Красного Креста для оказания помощи больным и раненым воинам и т.п.).

Доход от Совдюжской церкви был не слишком велик, но эта церковь, несомненно, вносила определенную лепту в общую копилку епархии. Так если в 1898 году доход от 22 церквей 3-го благочинного округа Тотемского уезда составил в сумме 11739 руб. 27 коп, то Совдюжской церкви — 619 руб. 15 коп. На содержание и устройство общежития Тотемского духовного училища в целом по округу облагаемая сумма составила 990 рублей, в том числе Совдюжской церкви — 50 рублей, или 8 процентов от её дохода. (ВЕВ. — 1898. — №4. — С. 46).

В связи с объявленной войной в 1914 году стали поступать различные пожертвования для раненых и больных, находящихся в госпиталях, не только от мирян, но и от церковнослужителей. Так, в постановлении 5-го благочинного округа Тотемского уезда, в который входила и Совдюжская Христорождественская церковь, говорилось: «…духовенство 5-го благочинного округа согласилось ежемесячно вносить по одному проценту с получаемого содержания, включая и казенное жалование, на содержание коек при Вологодской общине Красного креста». (ВЕВ. – 1914. — № 23. – С. – 450).

Несмотря на то, что согласно Высочайшему повелению, с 11 ноября 1903 года Великовская волость была причислена к Солигаличскому уезду, приходская церковь долгое время еще относилась к Вологодской епархии. 2 апреля 1916 года в Костромской Духовной консистории был заслушан вопрос о причислении Великовской волости в церковном отношении к Костромской епархии. Из журнала консистории видно, что еще 10 февраля 1916 года Преосвященный епископ Севастьян во время своего пребывания в Солигаличе, узнал, что Великовская волость в церковном отношении все еще остается в ведение Вологодского Епархиального начальства. Для возбуждения ходатайства перед Священным Синодом по решению данного вопроса Костромской епархией было направлено в канцелярию господина губернатора Костромской губернии прошение, в котором высказывалась просьба: «…указать, сколько церквей в Великовской волости?», «…в каких она селениях, как они именуются?». Вскоре в адрес Костромской Духовной консистории Солигаличским полицейским управлением были доставлены сведения о селениях Великовской волости и о количестве людей, проживающих здесь. В доставленных материалах сообщалось, что на территории Великовской волости находится одна каменная Совдюжская – Христорождественская церковь в селе Великове, находящаяся от г. Солигалича в 30 верстах и от уездного г. Тотьмы Вологодской губернии в 120 верстах. Далее сообщалось, что в приходе этой церкви значатся 2638 прихожан, из них мужского пола – 1296, женского – 1342. Указывалось и количество прихожан по каждому селению.

На основании рассмотренных материалов 2 апреля 1916 года Костромская Духовная консистория издала приказ:

«Ввиду того, что Великовская волость с находящимися в оной селениями причислена к Солигаличскому уезду и в административном отношении подчинена властям этого уезда, консистория полагает, что в церковном отношении единственная в волости церковь Совдюжская с притчем, состоящая во владении Вологодского Епархиального начальства, должна быть перечислена с прихожанами в состав приходов Костромской Епархии и подчинена Костромскому Епархиальному начальству, о чем и возбудить от имени его Преосвященства ходатайство перед Священным Синодом». (ГАКО ф-130, оп.1, д. 7881, л.л. 9, 9об., к.41).

В ноябре 1918 года солигаличские большевики приступили к мобилизации военнообязанных шести возрастов (1888–1893 годов) для службы в Красной Армии. Однако, в Великовской волости, не все однозначно приняли декрет Совета Народных Комиссаров о мобилизации в армию и отделении церкви от государств. На этой почве в начале ноября 1918 года в волости вспыхнуло крестьянское восстание. Для его подавления солигаличский военно-революционный комитет в ночь с 16 на 17 ноября 1918 года направил в волость карательный отряд во главе с комиссаром Сазоновым и представителем чрезвычайной комиссии (ЧК) Макшанчиком. Действия этого отряда не отличались от действий других подобных отрядов. Против мирного населения направлялась боевая единица. По прибытии утром 17 ноября в волостной центр – село Великово – отряд окружил здание волостного совета и церковь, где находились возбуждённые люди. В волостном совете сразу же был образован военно-революционный комитет (ВРК) из трёх лиц под председательством Макшанчика и штаб карательного отряда (ШКО) в составе также 3-х лиц под руководством комиссара Сазонова. По секретному списку, составленному заранее, были арестованы 23 человека, среди которых были священнослужители Совдюжской Христрождественской церкви: священник Николай Пихин, диакон Евлогий Голубев и псаломщик Николай Шестаков. Арестованных разместили в здании совета, а затем до позднего вечера допрашивали. Всю ночь члены ВРК и ШКО дежурили по очереди, наблюдали за сменой караула и за арестованными. Возобновили допросы рано утром и продолжали их до четырех часов дня.

В докладе следователя уездной ЧК А.И. Дорогина сообщается, что утром следующего дня был созван волостной сход, на котором Макшанчик объявил волость на осадном положении и зачитал инструкцию об отделении церкви от государства, которая «была принята единогласно путём поднятия рук всей волостью».

Далее Дорогин в своём докладе отмечает, что «толпа вела себя очень нервно и потребовала освобождения арестованных». Однако отряд разогнал митингующих, но люди по домам не расходились до самого вечера. Штабом карательного отряда было издано девять приказов:

— об осадном положении волости;

— о явке всех мобилизованных к месту назначения;

— о доставке мобилизованных людей и лошадей;

— об обложении волости контрибуцией;

— о наложении на арестованных штрафа в сумме 400 рублей на каждого;

— о заложниках (по списку), которые будут расстреляны в случае вторичного контрреволюционного выступления; (- Выд. Ред.)

— об отделении церкви от государства;

— о наложении штрафа в сумме 50 рублей на Павла Васильевича Дудина, за нелицеприятные высказывания во время следствия;

— об увольнении бывшего околоточного царского режима Фёдора Федотовича Лыщёва.

От мобилизованных людей всех деревень волости были получены расписки о явке на сборные пункты. Дата 20 ноября 1918 года была назначена днём выезда мобилизованных на сборный пункт.

Все приказы были приведены в исполнение и расклеены во всех сёлах волости. Причём приказ о заложниках, согласно указанию, необходимо было объявить волостному совету после ухода карательного отряда за пределы Великовской волости. «Надлежащими мерами волость приведена в полное повиновение, мобилизация, как людей, так и лошадей прошла благополучно», — заключает доклад следователь Дорогин. (ГАНИКО, ф. 383, оп. 2, д. 50, л.л. 66,67)

Как видим из доклада следователя, крестьяне Великовской волости неоднозначно приняли советскую власть, а оплотом восставших людей стала Совдюжская Христорождественская церковь во главе со священнослужителями.

В 1930 году Совдюжская Христорождественская церковь была закрыта.

Из протокола заседания президиума Солигаличского райисполкома Ивановской промышленной области от 16.01.1930 № 12 о религиозной деятельности общины с. Великова:

«…СЛУШАЛИ: Ходатайство колхоза «Совега» Васильевского сельсовета о закрытии Христорождественской церкви и передачи её в распоряжение колхоза для использования под Народный дом и организации слесарно-ремонтной мастерской.

ПОСТАНОВИЛИ: 1. Принимая во внимание необходимость развёртывания в колхозе хозяйственной и культурной работы и, учитывая, что в члены колхоза с каждым днём вливается масса бедняцких и середняцких хозяйств, а тормозом в развитии работы служит отсутствие свободного помещения. Кроме того, большинство членов колхоза в количестве 210 подписей отказались от церкви, требуют закрытия её и передачи в распоряжение колхоза. Президиум районного исполнительного комитета считает ходатайство колхоза «Совега» удовлетворить, а Христорождественскую церковь закрыть.

2. Материалы направить для утверждения в Окрисполком.

Председатель райисполкома: Кручинин. Секретарь: Юдин»

(ГАКО Ф. Р-559, оп. 4, д. 5, л. 63.).

 

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СЕРАФИМЫ ИВАНОВНЫ МОРОЗОВОЙ, ПЕРВОГО ДИРЕКТОРА ШКОЛЬНОГО МУЗЕЯ СОВЕГИ (1996 г.)

«Много церквей на Руси сохранилось, но много и порушено. В числе разрушенных, оказалась и наша, совежская церковь.

Старожилы рассказывают историю о богоизбранном месте для строительства церкви. Сначала решили строить церковь на левом берегу реки Водопойницы, на горе. Но как только туда свозили кирпич (сделанный совежанами), через ночь он оказывался на горе деревни Великова. И так было несколько раз. Люди решили, что, видимо, так угодно Богу. И воздвигли храм высоты небывалой, двухэтажной. На верхнем этаже служба была летом, а зимой – на нижнем. За церковью находилось кладбище, и все вместе было обнесено кирпичной кладкой.

Средства на строительство собирали и с населения, а большей частью поступали из казны города Тотьмы Вологодской губернии.

И стояла церковь гордо, величаво, призывая колокольным звоном прихожан на церковную службу – в будние и праздничные дни, а в праздничные ещё более торжественно.

Алексей Вячеславович Дудин написал стихотворение «Стояла церковь», в котором выразил свое доброе отношение к красоте церкви, к священнику, добрейшему и честнейшему человеку – Евлогию Аполлосовичу Голубеву. А приехал священник на Совегу ещё до революции со своей молодой женой Софьей Николаевной. Они построили сами себе дом, недалеко от церкви. Здесь в семье священника родились четверо детей: дочери Зинаида, Алевтина, Евгения и сын Владимир. Псаломщиком в церкви служил Николай Николаевич Шестаков, который был репрессирован в 1937 году (увезли, больше и не вернулся он в наши края). Звонарём и сторожем значился Иван Захарович Космачёв.

По словам старожилов, церковь была закрыта в 1930 году. Перед закрытием церкви состоялся опрос населения. Большинство совежан под давлением советов были за закрытие. Позднее был снесён шпиль, сняты колокола, разобрали колокольню, затем ограду (кирпич взяли на фундамент школы).

Перед войной и в войну на верхнем этаже церкви был открыт клуб со сценой и зрительным залом. Нижний этаж был превращён в зерносклад, в левом крыле разместились кузница и электростанция. А примерно с 1951 года церковь стали разбирать по кирпичику на печи, фундаменты и другие нужды. Полностью церковное здание было разрушено в 1962 году.

Священник Евлогий Аполлосович, человек грамотный, с 1932 по 1935 годы работал старшим бухгалтером Совежского лесопункта Солигаличского леспромхоза. Но здоровье подорвалось, и в 1937 году он умер. Вечная ему память, жители Совеги его помнят».

Дальнейшая судьба священника Николая Пихина и его матушки Ольги не известна, но в 1925 году священником церкви был уже Евлогий Голубев. Псаломщик Николай Шестаков в 1937году был репрессирован и расстрелян большевиками (возможно сказались последствия восстания крестьян на Совеге в 1918 году), а последний священник Евлогий Голубев, отрекся от сана, работал счетоводом, и в 1937 году скончался.

Вот так, одним «росчерком пера» была сначала закрыта, а затем разрушена церковь на Совеге. Но имена тех, кто ревностно служил верой и правдой Богу и Отечеству не забыты.

Примечание:

Набе́дренник — принадлежность богослужебного облачения священника Русской православной церкви

Скуфья, скуфия (от греч. σκύφος, «чаша») — повседневный головной убор православных духовных лиц всех степеней и званий. Фиолетовая бархатная скуфья даётся представителям духовенства как награда — вторая после набедренника. Значение награды скуфья получила с 1797 года.

Источники:

1. Вологодские епархиальные ведомости

2. Государственный архив новейшей истории Костромской области

Публикации автора

Солигаличский первоисточник http://soligalich.prihod.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*